Герцог Лабаст, который действительно расстроился, узнав об участи Милигета, первым снял с шеи увесистую золотую цепь с алмазами и аметистами. Придворные, кто скрепя сердце, кто вполне искренне, последовали его примеру, и вскоре чаша наполнилась доверху.
Видана, снимая с себя драгоценности, бросила на императора признательный взгляд. Утром ей прозрачно намекнули, чтобы не надевала личных и дорогих украшений. Увы, Ортон к этому отношения не имел, ему даже в голову не пришло предупредить жену. Это по собственной инициативе сделал тайно влюблённый в неё Гордон. Но об этом, как и о том, что именно он свёл её с Теллусом и обеспечивал безопасность их встречи, скрыв сам факт от императора, она никогда не узнала.
Лишившиеся украшений придворные полагали, что на этом их сегодняшние злоключения окончены. Но император, всё что делал, делал с размахом.
— Вечером я отправляюсь в храм, где проведу ночь в молитве. Желающие присоединиться могут получить рубища у Гордона, — сказал он и добавил, обращаясь к императрице, взгляд которой неправильно понял. — Вас, моя дорогая, это не касается. Вам надлежит беречь себя и чаще бывать на свежем воздухе.
В его голосе прозвучал даже намёк на заботу и ласку, что придворные истолковали как сильное потепление в отношениях между супругами и решили, что теперь необходимо срочно засвидетельствовать императрице своё почтение и начать добиваться её благосклонности.
К вечеру уставшая Видана, которой к тому же с утра слегка нездоровилось, затосковала по тем временам, когда на неё не обращали внимания, и она была предоставлена самой себе.
***
Прочитав подготовленный Теофрастом черновик указа, император одобрил его, но вычеркнул слова о заслуге Торена Тарли, претора Милигета в том, что остались выжившие.
— Претор утаил от меня сведения о надвигающейся беде, — пояснил Ортон. — Он, скорее, преступник, чем герой. Да, и было бы неплохо пустить слух о том, что в гибели Милигета виновны эльфы. Только не переусердствуйте с живописанием их злодейств, народ должен испытывать праведный гнев, а не смертельный ужас.
Теофраст, недоумевая, чем помог бы Ортон Милигету, молча кивнул. Он заметил странное выражение, промелькнувшее в глазах Гордона, будто только что полностью развеялись какие-то его сомнения.
— А что по поводу Большого Совета, намеченного на завтра? — спросил канцлер. — Отменить или перенести?
— Ни то, ни другое, - подумав, ответил Ортон. — Но нужно подготовить новую повестку, старая уже не годится. Звучит чудовищно, но гибель Милигета намного всё упростила. Теперь нет необходимости рассказывать о нападении эльфов на лагерь. Мы просто сделаем вид, что ничего не знаем о судьбе баронов и выразим обеспокоенность.
— А что делать с арестованными? — поинтересовался Гордон.
— В них тоже больше нет нужды, — пожал плечами император.
— Отпустить? — серьёзным тоном уточнил Гордон.
— Вы сейчас пошутили, да? — улыбка императора получилась слегка натянутой. — Кстати, Гордон, до меня дошли тревожные вести из Заозёрья. Претор Блисса сообщает, что в окрестностях города вновь появились упыри. Я уже попросил Эр-Тирион выяснить, что там происходит, ведь нежить как раз по их части. Но вам я доверяю больше. Узнайте, пожалуйста, что там случилось.
Гордон и Теофраст обменялись быстрыми тревожными взглядами. Оба слишком хорошо знали Ортона для того, чтобы не понять, что он, в обход их, затеял ещё какую-то свою игру.
— Простите, государь, — решительно сказал Теофраст. — Но лично я Сандаару не доверяю вообще, и не только потому, что он тёмный маг.
— Но вы не станете отрицать, канцлер, что Эр-Тирион оказывает нам весьма ценные услуги последние лет тридцать? — возразил Ортон.
— Для Милигета его услуга оказалась слишком ценной, — хмуро заметил Гордон.
— Ах, оставьте, Гордон, вы не хуже меня знаете, в каком неудачном месте был выстроен этот несчастный город, — отмахнулся император. — Если бы наша казна не была так безнадёжно пуста, давно бы приказал его снести и заново построить в другом месте.
— Но… - начал было канцлер, но умолк, увидев вспыхнувший в глазах императора гневный огонёк.
— Поверьте, Теофраст, я прекрасно знаю, что такое Эр-Тирион, и какие ужасные вещи творят тёмные маги. Но если начистоту, то и наши с вами руки по локоть в крови, – мягко сказал Ортон и добавил, не сумев скрыть самодовольной улыбки. — К тому же, Сандаар и вся верхушка Эр-Тириона согласились принести мне кровную клятву.