— Так это правда, — задумчиво гладя кончиками пальцев гемму, произнёс Драгомист. — Она была его возлюбленной, как бы эльфы это ни отрицали.
— Невлин стал её первым мужчиной, хотя всю свою жизнь она любила только Аэриона, — усмехнулся Сандаар.
— Серьёзно? — глаза князя округлились. — Как же так?
— Просто она, как и все бывшие эллиары, не совсем понимала, чем мужчины и женщины отличаются друг от друга. Для неё и рождение близнецов стало сюрпризом. Вы никогда не задумывались, князь, почему у эльфов женщины и мужчины не слишком внешне отличаются друг от друга? Если в одежде, то не всегда и поймёшь, кто есть кто. А всё потому, что сотворены они не Илфирином, а эллиарами. Гномы и орки, кстати, тоже.
— Да, я читал летописи Рангона о Сотворении Мира. Настало время заселить его разумными существами, но Илфирин всё медлил, и тогда его помощники эллиары решили сделать ему подарок. Создали множество разных существ. Только оживить их не смогли. Но Илфирину подарок понравился, и он вдохнул жизнь, правда не во всех, а только в гномов, орков и эльфов. Остальных он счёл неудачными, чем крайне обидел многих эллиаров. Уязвлённое самолюбие толкнуло их на ложный путь и, в конце концов, сделало хелларами, смертельными врагами всего живого.
— Да, но Рангон забыл упомянуть, что перед тем как вдохнуть жизнь, Илфирин исправил кой-какие недостатки созданий эллиаров, — усмехнулся Сандаар. — Точнее, недостачу. Аспект размножения эллиары не сочли важным. Они всё же намного уступали Илфирину в знаниях и могуществе, и далеко не всегда могли понять, что и зачем он делает. И вот, князь, представьте. Двенадцать смельчаков-эллиаров упросили-таки Илфирина дать им возможность узнать, что значит быть живыми. И очнулись бывшие эллиары на берегу Звёздного Озера, в физических телах, причём сразу взрослыми. Чисто теоретически они представляли, конечно, что живым надо пить, есть и размножаться. И если первые две потребности ощутили очень скоро, то с третьей было не всё так очевидно. Может, они и чувствовали некое непонятное томление, но причину вряд ли понимали.
— Откуда вы всё это знаете, мессир?
— Скажем так, князь. Есть у меня свои источники информации, которые я бы предпочёл не раскрывать.
— Воля ваша, мессир, — пожал плечами Драгомист. — Так что мне нужно сделать с геммой?
— Настало время передать её той, кому она предназначена. У вас же есть в Альмерре лавка редкостей? Выставьте гемму на продажу, а я сделаю так, что покупательница придёт за ней в течение ближайших трёх дней.
— Я бы на вашем месте ни за что не расстался с этим сокровищем.
— Для меня гемма совершенно бесполезна, — Сандаар бегло улыбнулся. — Это сугубо женская вещь. И, если можно, князь, пусть кто-нибудь из ваших детей присмотрит за новой владелицей геммы, незаметно и ненавязчиво. Я очень заинтересован в её добром здравии.
— Хорошо, – кивнул Драгомист, бережно заворачивая гемму в белоснежный кружевной платок и пряча во внутренний карман плаща. — Позвольте полюбопытствовать, неужели тут замешаны нежные чувства?
— Увы, мои мотивы гораздо прозаичнее, — усмехнулся маг. — Гемма помимо защитных свойств, ещё и ключ к Кербенне, летающему острову Невлина. Есть шанс, что женщина с кровью Анадиомели в жилах однажды приведёт меня к ней.
— Но, насколько мне известно, — князь заметно помрачнел. — Вириэна, единственная дочь Анадиомели, погибла триста лет назад. Утопилась с горя в Звёздном Озере после гибели Дарианы.
— Звёздное Озеро... — вздохнул Сандаар. — Вы же знаете, князь, что на дне его находится один из девяти древних порталов? Невлин их запечатал и залил водой. Все, кроме портала в Дариане, потому что Аэрион не позволил утопить свой город. Так вот, в час, когда Вириэна бросилась со скалы в озеро, портал Звёздного Озера всё ещё был открыт.
— Что бы там ни говорил Конклав Магов, но именно Грайвен открыл портал в Дариане, я был с ним и видел это, – возразил Драгомист и добавил, криво усмехнувшись. — Последнее воспоминание в моей человеческой жизни.
— Да? — Сандаар скептически посмотрел на него. — И как это выглядело?
—
— Порталы едины, — ответил Сандаар. — Открываются и закрываются одновременно. Восемь из них ведут в никуда, в миры, которые давно исчезли во Вселенной Илфирина. И лишь один, в Дариане, ведёт в искажённый хелларами мир, населённый нежитью.