И вот уже три года он был свободным человеком и мог в любой момент попросить окончательный расчёт и беспрепятственно уйти, и оставался в скаре исключительно потому, что не мог решить, чем займётся после этого. Горт никак не мог сделать окончательный выбор между двумя вариантами. Ему хотелось уехать в Кемпер, чтобы выучиться там на лекаря. И хотелось завербоваться на Серебряную Заставу, чтобы получить патент вольного эрла. В одном был уверен точно: жизнь селянина, даже вольного, уже точно не для него.
— Пора возвращаться, – негромко сказал Грейди, пожилой бородатый воин, главный в их маленьком отряде. — Думаю, что все, кто хотел сбежать к эльфам, давно уже там.
Три дня назад сотня беглых рабов пыталась перейти Варгу – побеги такой дерзости случались редко. И он мог увенчаться успехом, но рабам попросту не повезло. Именно в этот день к реке подошли десять франширов[1] ополчения для проведения совместных учений с магами Эр-Тириона и одним из легионов регулярной имперской армии. Реку удалось перейти жалкой горстке, благодаря эльфийским лучникам, демонстративно вышедшим из Леса. Комесу Визимиру, командующему учениями, был дан приказ ни в коем случае не переходить границу и не провоцировать эльфов, поэтому погоню пришлось остановить. Но комес обязал всех баронов поочерёдно патрулировать границу, вылавливая беглых рабов. Сегодня была очередь барона Верлена.
— И как это раньше пограничники тут без нас обходились? - хмыкнул Горт.
Саймер обернулся и сказал серьёзным и наставительным тоном:
— Они же рабов прохлопали.
- Тебя с ними не было, вот и прохлопали, — скривился Горт.
— Пограничники здесь не причём, — хмуро сказал Грейди, метнув в Горта предостерегающий взгляд. — Этот участок границы охраняет Эр-Тирион.
Саймер остановил коня, и подался вперёд, прислушиваясь. Одновременно правой рукой он открепил от луки седла болас – четыре железных шара, соединённых тонкой цепочкой. Он единственный в скаре владел этим оружием, причём мастерски, со ста шагов вышибая всадника из седла. Горт и Грейди тоже остановились и начали прислушиваться. Горту показалось, что он слышит приглушённое звяканье подков.
Откуда идёт звук, он не понял, здесь иногда можно было услышать за милю произнесённое шепотом слово, а порой приходилось кричать, чтобы услышал собеседник, находящийся на расстоянии вытянутой руки. Поговаривали, что это из-за Тёмных Башен, выстроенных вдоль реки на расстоянии мили друг от друга. Для людей поддерживаемые башнями магические поля безвредны – по крайней мере, так говорят маги Эр-Тириона, но для эльфов они едва ли не смертельны. Как раз на днях, Горт, никогда не упускавший возможности научиться чему-нибудь, связанному с лечебной магией, разговорился с лекарем эр-тирионцев, и тот ему объяснил, почему, правда, из объяснения этого он мало что понял, в очередной раз остро ощутив нехватку знаний.
«Для человека его тело – временное пристанище, кое он занимает и покидает волею Илфирина, а для эльфа иначе, душа от тела неотделима, потому и магия Распада у человека действует только на тело, а у эльфа разом на то и на другое» - наставительным тоном сказал эр-тирионец и добавил, видя непонимание Горта. — «Я бы рассказал тебе про волны и резонанс, да боюсь, не поймёшь».
«Если и смертельны, то не для всех», — понял Горт, когда на них внезапно вылетел эльф на белой лошади. И появился он из-за холма, как раз со стороны башен. Несколько мгновений они в ошеломлении смотрели друг на друга.
Эльф первым пришёл в себя, хлопнул коня по крупу и едва ли не в мгновение ока оказался в футах тридцати от людей. Дружинники бросились в погоню, но как бы они ни подстёгивали лошадей, расстояние не сокращалось.