— А ты откуда знаешь? — заинтересовался Кертис.
— Да был я тут десять лет назад, со старым бароном, — нехотя ответил Грейди. — Насмотрелся.
***
Барон наслаждался трапезой и обществом красивой девушки. Он с удовольствием наблюдал, как она подносит кубок с вином к губам, как отщипывает маленькие кусочки сыра и хлеба. Далеко не все знакомые ему знатные дамы обладали таким изяществом манер, и уж точно её движения разительно отличались от грубых ухваток маркитанток, сопровождающих войско.
О да, юбки они задирали лихо, без лишних слов, стоило только бросить заинтересованный взгляд в их сторону. Но эта доступность, не говоря уже о жадности и неопрятности, претила ему. Да и побаивался он подцепить дурную болезнь. Всё познается в сравнении, и если раньше его раздражал долгий, с расписанными ролями и заранее известным итогом, процесс ухаживания за светской дамой, то теперь он, пожалуй, даже скучал по этому.
Возможно, именно потому, что барон отвык от женского общества, он расценил вежливый интерес эльфийки, с которым та слушала его, и короткие взгляды, бросаемые на него из-под трепещущих ресниц, как приглашение к любовной игре. Недолго думая, он положил руку на её колено.
Иленвель не вскрикнула, не попыталась сбросить его руку, а просто посмотрела на него. В её глазах, ставших огромными и почти чёрными, светились удивление и гадливость. Это выражение, это хрупкое тело, едва прикрытое тонкой рубашкой, собственное внезапное вожделение, острое, почти болезненное – все это вместе привело Верлена в дикую ярость. Чтобы придти в себя, барону пришлось сделать несколько глубоких вдохов.
Ему стало стыдно оттого, что он почти потерял контроль над собой. Он никогда не убивал иначе как в бою, не взял силой ни одну женщину. А сейчас был готов и к насилию, и к убийству.
— Вот как? — произнёс он холодно. — Что ж, не хочешь по-человечески, будем по уставу. Стража!
Шагах в двадцати от шатра был врыт в землю деревянный столб высотой в полтора человеческих роста – к таким обычно приковывали пленных и рабов. Сейчас место у столба пустовало.
Верлен внимательно проследил за тем, как её приковывают к столбу. Немного остыв, решил, что ножные кандалы, пожалуй, будут излишеством. Мелькнула мысль дать ей плащ – ночь выдалась довольно холодной, но увидев презрение в её глазах, он передумал.
— Саймер, Горт, составьте даме компанию, — приказал барон.
Затем подошел к ней, окинул нарочито раздевающим взглядом, не отказав себе в удовольствии провести ладонью по её щеке. Она дёрнулась, как от ожога, закусив губу.
— А могла бы спать по-человечески, в тёплой мягкой постели, — ухмыльнулся барон и, круто развернувшись, пошёл к своему шатру. Вдогонку ему полетел короткий смешок, в который эта эльфийская ведьма ухитрилась вложить всё, что она думает о «по-человечески».
День 2
В лагере началось движение – от реки до столба быстро выстраивались две шеренги солдат, образуя широкий коридор. Послышался высокий чистый звук горна. На той стороне из-за деревьев показались пять конных эльфов, сопровождающих дюжину полуголых людей, среди которых было и трое детей. Маги шли сбоку, держась немного поодаль от остальных. Они остановились на берегу – обмен должен был состояться ровно посередине реки, благо Варга мелководна, и её в самом глубоком месте можно перейти вброд.
Из шатра, лениво потягиваясь, вышел барон Верлен в пурпурном длинном плаще поверх стальной кольчуги и открытом шлеме с гребнем. Он, не торопясь, подошел к столбу и, взяв эльфийку за подбородок затянутой в тонкую замшевую перчатку рукой, приподнял ей голову.
— Ну, кошка, — усмехнулся он, глядя ей в глаза. — За тобой пришли.
Если бы взглядом можно было убивать, от барона вряд ли осталась даже кучка пепла. Верлен засмеялся:
— Хороша, бестия! Может, не отдавать тебя?
Иленвель промолчала. Вздохнув с явным сожалением, барон убрал руку и приказал:
— Расковать! Горт! Саймер! Возьмите её за руки!
Они дошли до реки и остановились посередине. Светловолосый эльф в длинном тёмно-зелёном плаще, ободряюще улыбнулся Иленвели и спешился. Он отстегнул от седла мешок и подошел к Верлену.