— Да, — мрачно кивнул Саймер.
— Вот, что, Саймер, — сказал Басс, внутренне готовясь выслушать ещё одну неинтересную историю о трудном детстве. Но прежде чем перейти к тому, что действительно было ему интересно, следовало расположить парня к себе. Лучшего способа, чем дать выплакаться, ещё не придумали. — Расскажи мне обо всём подробно.
— Я согласен на особый допрос, если это поможет, — тихо сказал Саймер.
Басс удивился. Какова же должна быть сила ненависти, чтобы добровольно согласиться на то, чтобы кто-то рылся в твоих воспоминаниях?
— Хорошо, — кивнул он. — Я постараюсь, чтобы тебе было не очень больно. Иди сюда, Шейн, поможешь.
Ученик имел вторую ступень посвящения, его знаний и умений было достаточно, чтобы помочь в проведении допроса. Кроме того, Басс не сомневался в личной преданности Шейна, поскольку тот был обязан ему жизнью. Три года назад Басс проезжал через небольшую деревушку, и вырвал Шейна из рук разъярённых односельчан, обвинявших его ни много, ни мало в том, что он вызвал град, побивший все всходы, и тем самым обрёк их на голод. Обвинение, естественно, было чушью – не всякий маг даже седьмого, высшего уровня посвящения, на такое способен, но магические способности у парня всё-таки имелись. Поэтому Басс решил принять участие в судьбе Шейна, тем более что ему как раз нужен был ученик.
Басс открепил от пояса серебряную фляжку, и протянул её Саймеру со словами:
— Глотни.
Саймер выпил и закашлялся, из глаз потоком хлынули слёзы. Потом он рухнул на пол, тело выгнулось дугой, глаза закатились, изо рта пошла пена.
— Держи его! — рявкнул Басс остолбеневшему Шейну.
Вдвоём они сумели разжать Саймеру челюсти, и всунуть между ними деревянную ложку, чтобы парень не остался без зубов и языка. Судороги продолжались чуть больше минуты, затем Саймер затих.
Теперь можно было приступать к допросу.
***
Пятью часами позже, там же
Басс сидел у костра около шатра, в котором остался Шейн, присматривающий за всё ещё не пришедшим в себя Саймером. Солнце уже взошло, но было ещё очень холодно, утренний воздух навязчиво лез под одежду, вытягивая тепло, покрывал кожу мурашками.
Он смотрел на правый берег, в душе тяжко ворочалась застарелая ненависть. Правобережье Варги казалось куском дикой, невозделанной природы – огромные ясени, буки, дубы, покрытые густыми моховыми бородами, почти непроходимой стеной поднимались к горам, где смыкались с хвойными лесами Синегорья. А ведь всего десять лет назад там были поля, деревни и его, Басса, родовой замок…
Маг очень устал, но оно того стоило. Кажется, Эр-Тирион вскоре приобретёт нового ученика с очень сильными магическими способностями. Удивительно, почему рейдеры не заметили Саймера в детстве? Сколько времени потеряно!
Но парень был не просто потенциально сильным магом. Сознание Саймера странно раздваивалось, будто часть его принадлежала неизмеримо древнему существу. Оно бродило по улицам древних городов, отдаленно напоминающих гравюры Кербенны, видело Солёное Озеро Шартанга во времена, когда там ещё не было орков. Такую раздвоенность Бассу доводилось встречать у варданов, но парень не имел никаких признаков того, что в его жилах течет кровь этой расы.
Были и воспоминания обычные, как у любого человека, правда, не без странностей, словно кто-то намеренно вычеркивал из них отдельные детали, заменяя их чем-то другим и не особенно заботясь об общей логике. Воспоминание о гибели отца Саймера тоже имело очень много наложений, пришлось изрядно потрудиться, прежде чем удалось восстановить полную картину.
Спутник Аскарона, зеленоглазый беловолосый эльф, действительно убил отца Саймера. Только он почему-то благополучно забыл, что перед этим отец, явно сошедший с ума, зарубил топором его мать и собирался сделать то же самое и с ним. Более того, успел пару раз ударить, и если бы не проезжавшие мимо эльфы, всё кончилось бы для мальчика плачевно. Длинноухие исцелили ему раны, правда, Аскарон почему-то не хотел этого делать, но подчинился приказу беловолосого. Интересно, кто ещё кроме Мориона мог приказать командиру Лесной Стражи?