— Так ты почти уже заработал на баронский титул, — Восхитился Даррен.
— Почти – это ещё не уже, — рассмеялся Хорн.
— А как ты сюда попал?
— Да как все, ногами.
— И далеко идти пришлось?
— Местный я, эрл, — проводник сказал это так, что Даррен понял: дальнейшие расспросы ни к чему не приведут.
По мере того, как темнело, становилось заметным синеватое свечение деревьев и палой листвы. А сразу же после заката тучи разошлись, словно занавес, мгновенно отдёрнутый чьей-то гигантской рукой, и в лесу стало даже светлее, чем днём. Неприятный глазу мертвенный свет почти не давал теней, из-за чего всё вокруг казалось плоским, нарисованным неумелой рукой.
Даррен едва не застонал от облегчения, увидев впереди островерхие чёрные башни, соединенные зубчатыми галереями. Замок угрожающе нависал над заболоченным озером с топкими, поросшими камышом и осокой берегами. Крепостные стены казались монолитными, без признаков кладки, словно кто-то огромным зубилом высек их целиком из огромного камня и отполировал до зеркального блеска. В очертаниях и пропорциях замка было что-то странное, неправильное, тревожащее. Светящиеся в узких бойницах оранжевые огоньки усиливали общее гнетущее впечатление.
— Приехали, — негромко сказал Хорн, останавливая коня.
— Ты… не пойдёшь со мной? - нахмурился Даррен.
— Меня не приглашали, эрл, — усмехнулся тот. Спешился и принялся очерчивать серебряным кинжалом круг, достаточный, чтобы поместиться в нём вместе с лошадью.
— А это зачем?
— Защита от мелкой нежити, — пояснил Хорн. — Чтобы утром не собирать вещи по всей округе.
— А если кто-то большой придёт?
— Значит, мне не повезёт, — проводник пожал плечами, достал из седельной сумки мешочек и принялся посыпать границу круга остро и пряно пахнущим порошком.
Даррен вздохнул и направил коня к мосту, перекинутому через широкий ров, наполненный тёмной, дурно пахнущей водой. Со скрежетом поднялась решётка, стражник придержал стремя, помогая спешиться. Из сумрака бесшумно возник человек в сером плаще, скрепленном у горла фибулой из черного оникса.
— Следуйте за мной, эрл, — бросил он.
Проходя через вымощенный булыжником внешний двор к четырёхэтажному донжону, Даррен успел разглядеть кузницу, конюшни и казарму. Всё массивное, каменное. Ни куска дерева, которое могло бы загореться от горящей стрелы, выпущенной врагом.
Несмотря на позднее время, в замке кипела жизнь. Из кузницы доносились гулкие удары молота, откуда-то слышалась музыка. Воины при свете факелов атаковали крутящуюся кинтану с чучелами устрашающего вида. Даррен отметил серебристое мерцание их изогнутых клинков.
Они долго шли по замку, маленькие комнатки внезапно сменялись огромными залами, подобием лестниц в виде наклонных ребристых плит, или открытыми участками галерей. Вскоре Даррен оставил попытки запомнить дорогу, и принялся разглядывать рисунки на безупречно гладких стенах, казалось, проступающие из глубины камня. Стены комнат полностью покрывали картины: люди, эльфы, гномы терпели поражение за поражением в битвах с чёрными ящерами, ростом раза в полтора выше человека, с кожистыми руками-крыльями, как у летучих мышей. Его поразила скрупулёзная прорисовка мельчайших деталей – в свете факелов чудилось, что рисунки вот-вот оживут. Однако мастерство неведомого живописца вызывало не восхищение, а омерзение – слишком подробно выписаны кровь, страшные раны и страдание на лицах умирающих.
Иногда встречались чёрные плиты, покрытые группами точек, волнистых линий и кругов. В их расположении явно просматривалась закономерность – притягивающая и отталкивающая одновременно.
— Не стоит смотреть долго, эрл, — кашлянул сопровождающий. — С непривычки голова болеть будет.
— Что это? — Даррен мотнул головой, стряхивая наваждение.
— Руны ингров. Пойдёмте, эрл, вас ждут.
Об инграх Даррен слышал впервые, но спрашивать не стал, не желая обнаруживать своего невежества.
***
Даррен, стараясь делать это незаметно, рассматривал покои Сандаара. Зал освещали массивные масляные лампы на бронзовых треножниках, расставленных вдоль стен. Над ними колыхался и слоился синеватый дымок. Пахло ладаном и мятой, но к ним едва уловимо примешивался гнилостный запах болота.