И было ещё несколько воспоминаний, которые вообще не удалось извлечь, поскольку парень, даже находясь в полностью бессознательном состоянии, активно воспротивился этому, и сил Басса не хватило на то, чтобы преодолеть его сопротивление…
— Он пришёл в себя, учитель, — тихо сказал вышедший из шатра Шейн.
— Хорошо, — кивнул Басс. — Сейчас посмотрю.
Басс некоторое время постоял у входа в шатёр, глядя на покрытые дымкой хребты Синегорья, затем, глубоко вдохнув, вошёл внутрь.
Саймер поспешно вскочил с табурета, и застыл, выжидающе уставившись на Басса.
— Сядь, — сказал Басс, силой усаживая Саймера на табурет, и садясь напротив. — Разговор нам предстоит долгий.
***
В это же время, лагерь Визимира
Все воины скары Верлена собрались у шатра барона, негромко обсуждая события прошедшей ночи.
Верлен, которого рискнули разбудить, как только Саймера увели, немедленно отправился к шатрам Эр-Тириона, но ему посоветовали не лезть не в своё дело, и использовать остаток ночи, как и подобает честным людям, для отдыха. Однако мало кто из ратников ночью сумел выспаться, обострённым чутьём людей, привыкших ходить по самому краю жизни, они предчувствовали грядущие неприятности.
И неприятности не замедлили появиться. На рассвете барона Верлена вызвали к Визимиру, и он вернулся от него в мрачном расположении духа. Барон приказал воинам все вещи эльфийки отдать ему и очень разозлился, узнав, что двое уже успели отнести свою долю добычи торговцам. В сторону Горта он избегал смотреть, словом не обмолвившись об амулете. Это было непонятно и потому тревожно.
Хмурый и необычно серьёзный Грейди отвёл Горта в сторону и тихо спросил:
— Почему ты отдал амулет?
Горт пожал плечами:
— Мне показалось, он много для неё значит.
— Не вздумай так ответить тёмным, — усмехнулся Грейди. — Если не хочешь лет на двадцать отправиться в рудники.
— А какое им дело? — удивился Горт. — Моя вещь, что хочу, то и делаю. А хоть бы и в речку бросил.
— Лучше б бросил. Не видишь, что делается?
— А что, кстати, делается? Чего все такие злые?
— Эльфийка, видишь ли, не просто лазутчицей оказалась, — усмехнулся Грейди. — Темные теперь барона нашего едва ли не в пособничестве врагу винят.
— Вот как?
— Именно.
— Никакой благодарности! — возмутился Горт. — Мы же им двух магов вернули!
— О чём ты говоришь, — усмехнулся Грейди, и совсем другим, серьёзным тоном сказал. — Так что, парень, думай хорошенько, прежде чем на их вопросы отвечать.
— А что мне им сказать? — заволновался Горт.
— Слушай и запоминай, — ещё более понизил голос Грейди. — Скажешь, когда взял эльфийку за руку, голова закружилась, а дальнейшее тебе помнится очень смутно, как в тумане. И не забудь упомянуть сильный привкус железа во рту, и что голова потом сильно болела, даже заснуть не мог.
— Зачем? — не понял Горт. — Не было же ничего такого!
— Может, ты просто забыл? — Грейди сопроводил свои слова красноречивым взглядом и чётко подчеркнул слово «забыл».
— А если они меня допросят по-особому? — спросил Горт. Он понял, что ему советует Грейди: сказать, что его заколдовали.
Грейди презрительно фыркнул:
— Твои слова проверить не смогут, следов от таких чар не остаётся. А правильно себя поведёшь, и вовсе не станут тебя допрашивать, больно уж это хлопотно. И вот ещё что – это спрячь куда-нибудь в одежду.
С этими словами Грейди протянул Горту турмалиновый игральный кубик.
— Что это? — удивился Горт, с интересом глядя на него. Чувствовалось, что вещь – магическая.
— Оберег от недоброго глаза, — спокойно сказал Грейди. — Немного удачи тебе не помешает.
— Откуда это у тебя?
— Какая тебе разница?
— Почему ты мне помогаешь? — внезапно спохватился Горт, подумав, что следовало задать другой вопрос, а именно, почему Грейди с явным знанием дела рассуждает об эльфийской магии. Да и вчерашний разговор у костра не шёл из головы. И вдруг Горту в голову пришла неожиданная мысль. Помнится, его всегда удивляла лёгкость отточенных движений Грейди, умение находить дорогу в лесу, молодой блеск глаз. Если сбрить ему бороду и усы…