— Скажи мне, Горт, — мягко улыбнулся маг, взгляд его стал внимательным и цепким. — Зачем ты отдал эльфийке амулет?
— Можно воды? — попросил Горт, вспомнив утренний разговор с Грейди. — Жажда замучила. Будто железо весь день лизал.
Храмовник неопределённо усмехнулся и спросил:
— И давно тебя жажда мучает?
— Со вчерашнего дня, — ответил Горт, подпустив в голос жалобные нотки. — И голова болит.
— Дай ему воды, Шейн, — обратился маг к своему помощнику. Тот прекратил возиться с железками, и, зачерпнув деревянной кружкой из стоящей рядом бочки, принёс её Горту.
— Пей. Это просто вода, — сказал Шейн, заметив сомнение в глазах Горта.
Горт осушил кружку в несколько глотков, хотя пить ему совсем не хотелось. Маг и его помощник внимательно за ним наблюдали. Действительно, это была обычная вода, правда, с лёгким привкусом затхлости.
— И всё-таки, — повторил вопрос маг. — Зачем ты отдал ей амулет?
Горт выдержал длинную паузу, делая вид, что глубоко задумался, для пущей убедительности почесал затылок, затем сказал:
— Не знаю.
Маг кивнул, явно услышав то, что ожидал, и задал другой вопрос:
— Припомни, не было ли чего необычного, когда ты держал её за руку?
Ну, Грейди, мысленно восхитился Горт, всё-то ты знал.
— Не помню, — Горт нахмурился, делая вид, что вспоминает. — Всё было как в тумане.
— Голова не кружилась?
— Да! Точно! — воскликнул Горт. — А откуда вы знаете?
— Работа у нас такая, — спокойно сказал храмовник. — Ладно, свободен. Но имей в виду, мы будем за тобой наблюдать.
Горт встал, и направился к выходу. Его слегка пошатывало, сердце отчаянно билось и в ушах шумело. Только сейчас до него дошло, какая опасность ему угрожала.
— Горт, — услышал он вдогонку, когда отодвигал полог, закрывающий выход, и внутренне сжался, приготовившись к худшему. — Зачем ты Саймера ударил?
Глубоко вздохнув, Горт медленно повернулся, и, стараясь, чтобы голос не дрожал, ответил:
— Пожадничал он, за то и в глаз получил.
— Ладно, иди, — усмехнулся храмовник.
Горт пошёл к своему шатру, гигантским усилием воли удерживаясь, чтобы не перейти на бег.
Когда Горт скрылся за холмом, Басс сказал Шейну:
— Оповести всех магов третьего уровня и выше, что через час я жду их.
Шейн кивнул в знак того, что понял распоряжение и спросил:
— Учитель, почему ты отпустил Горта? Он так странно себя вёл!
Басс хмыкнул:
— Как и любой, кого зачаровали.
— А его разве зачаровали?
— Такие чары следов не оставляют, — терпеливо улыбнулся Басс. — А парень описал классические признаки воздействия.
— А если он всё придумал?
— Вряд ли. Он типичный вояка, туповатый и лишённый воображения, — задумчиво сказал Басс. — Иди, ты теряешь время.
Когда Шейн вышел, Басс сел на табурет и глубоко задумался. Судя по описанию амулета, он не может быть личной вещью эльфийки – слишком уж явная дешёвка. Особенно на фоне всего того, что ратники Верлена у неё отобрали. Один самоцветный пояс чего стоит – годовое жалованье всей скары, не меньше. Если амулет дорог ей как память, не проще ли было предложить за него выкуп? Она же предпочла действовать исподтишка, видимо, не желая привлекать внимание к истинной ценности амулета. А, впрочем, что это я, мысленно одёрнул себя Басс, пытаюсь приписать её поступкам человеческую логику? Нелюдь - она и мыслит и поступает не как люди.
А, может, Горт всё-таки врал? Тогда интересно, сам ли он додумался притвориться зачарованным, или у него умный помощник имеется? Надо бы, конечно, допросить его по-особому, но после допроса Саймера маг устал и до сих пор чувствовал себя неважно, а просить помощи у других магов не хотелось. Ладно, ещё будет время. А пока Саймер последит за Гортом.
Вздохнув, Басс поднялся с табурета, движением руки загасил светильники и жаровни, и пошёл к главному шатру Храма. Предстоял один неприятный, но сугубо необходимый ритуал.
***
В двенадцати бронзовых чашах на высоких треножниках ярко пылало оранжевое пламя, освещая двоих юношей, прикованных к столбу. Это были те два мага-неудачника, которые умудрились попасть в плен к эльфам. Их ждало суровое наказание – за пределами огненного круга собрался полевой трибунал в составе шести магов.