Пока они угощались, легионеры Венжера прикатили в лагерь дюжину бочек с пойлом подешевле, но так же разбавленным зельем, и бесплатно поили всех желающих. Через час трезвых ополченцев можно было пересчитать по пальцам.
***
Час спустя, лагерь Визимира.
Басс сидел на табурете и задумчиво смотрел на лежащий на столе прямоугольный пакет, запечатанный личными печатями Сандаара. Ровно за час до полуночи он должен был либо открыться, либо сгореть. Что находилось внутри, Басс не представлял, но узнавать не пытался. Идти против воли Сандаара не только опасно, но и бессмысленно: что-что, а трезво оценивать свои возможности Басс умел, благодаря чему и достиг пятого уровня посвящения и пережил многих значительно более сильных магов.
Печати начали светиться зелёным, и Басс замер, забывая дышать. И они вспыхнули и исчезли. Развернув пакет, он увидел внутри большой кроваво-красный кристалл, внутри пульсировало что-то чёрное. К нему прилагался лист пергамента, на котором рукою Сандаара было написано: «В полночь. Девятилучевая звезда вокруг кристалла. Направление – юго-восток».
Мой час пробил, мелькнула тревожно-радостная мысль, если всё пройдёт удачно, у Сандаара больше не будет оснований медлить с моим переходом на шестой уровень…
День 5
Первый раз Горт очнулся примерно в полдень. Он открыл глаза, увидел раскалённое добела солнце в обрамлении бледно-голубого неба и застонал, ощутив нестерпимое жжение в груди и животе, словно кто-то ворочал там раскалённой кочергой. Стон отозвался в голове грохотом горного обвала. Во рту пересохло, язык стал большим, неповоротливым. Мертвецы не чувствуют ни боли, ни жажды, значит, я жив, заключил он и вновь потерял сознание.
Он не знал, как долго продолжалось его забытье, но когда он открыл глаза во второй раз, небо было подсвечено красным заревом. Боли он уже почти не ощущал, точнее, она притупилась и стала терпимой. Кроме того, он чувствовал, что лежит в чём-то холодном и липком. Я истеку кровью и умру, если меня не найдут и не помогут мне, испугался Горт и закричал. Точнее, издал слабый, придушенный всхлип – на большее не хватило сил. Испытав мгновенную вспышку отчаяния, оттого что сейчас ему как никогда прежде хотелось жить, он стал прислушиваться и услышал звуки приближающихся шагов и голоса.
— Скоро стемнеет, — произнёс хрипловатый мужской голос. — Пора возвращаться.
— Подожди, — Возразил ему кто-то, чей голос показался Горту знакомым. — Я что-то слышал.
— Тебе показалось, — В первом голосе звучала усталость.
Испугавшись, что они сейчас уйдут, не заметив его, Горт собрал все свои силы, чтобы пошевелиться и издать какой-нибудь звук.
— Смотри-ка, этот жив!
— Ну и везучий же ты, парень! — с чувством сказал Грейди, склонившись над ним. — Как же я рад тебя видеть!
— А я как рад, — хрипло выдохнул Горт. В этот момент он почти любил Грейди и этого незнакомого легионера с пустыми ножнами на поясе.
Грейди осторожно просунул руку ему под спину, немного приподнял его, второй рукой открепил от пояса флягу, и, сняв зубами пробку, поднёс её Горту к губам.
— Пей, станет легче, — сказал он.
— Гадость, – сделав глоток, отдышавшись и подавив подступившую к горлу тошноту, пробормотал Горт. Странно, но ему действительно стало легче, а боль совсем исчезла. Он сунул руку под лохмотья доспеха и замер, нащупав длинный, но совершенно затянувшийся рубец. Не могло же оно так быстро зажить?
В этот момент кто-то позвал легионера. Нашли ещё кого-то живого и требовалась помощь.
— Вы дальше справитесь без меня? — извиняющимся тоном спросил он.
— Да, – Грейди кивнул, закрыл флягу, снова повесил её на пояс и спросил, обращаясь к Горту. — Сможешь идти?
— Не знаю, — с сомнением произнёс Горт, попытался встать, держась за Грейди, и неожиданно у него получилось.