— Между прочим, — напомнил Гордон. — Устроить манёвры на границе с Арденским Лесом было идеей Лиги баронов.
— С чего бы это бароны вдруг преисполнились такой отчаянной храбрости? - фыркнул тот в ответ. — И как бы случайно там оказался легион Венжера…
Легион Венжера только формально принадлежал к Стальным, в действительности подчиняясь Имперской разведке, официально считающейся подразделением военного ведомства. Это были особые войска, используемые для разрешения щекотливых проблем.
— Что вас беспокоит, Иджен? — улыбнулся Гордон. — Вот уж никогда бы не заподозрил вас в симпатии к Лиге.
— Могли бы, и поставить меня в известность, — уже более спокойным тоном сказал Иджен. — Всё-таки я считаюсь вашим начальником.
— Прошу прощения, — слегка поклонился ему Гордон. — Соображения секретности, сами понимаете.
Теофраст, прерывая их пикировку, взглядом попросил у Императора слова. Тот кивнул. Остальные приготовились слушать, придав лицам выражение крайнего внимания: глава Канцелярии редко высказывал собственные мысли, обычно он озвучивал мнение самого Императора, за что при Дворе получил прозвище «Тень».
Теофраст и внешне напоминал тень – сухощавый, в сером камзоле, с заурядным, незапоминающимся лицом. Он даже передвигался бесшумно, плавно, и говорил тихим голосом. Встретишь такого в толпе, и взгляд, не задержавшись, скользнёт по нему. Канцлер и не стремился к известности, его любимой фразой было: «Когда ведомство работает хорошо, никто не замечает, что оно есть вообще».
– То, что случилось в Долине, один из признаков тяжкой болезни, поразившей Империю, — очень серьёзным голосом сказал Теофраст. — И имя ей – баронская вольница! Если в произошедшем в Долине есть умысел, то иначе как государственной изменой это назвать нельзя. А если бароны действовали самостоятельно, возникает вопрос: зачем вообще нужна Лига Баронов, если она неспособна никем управлять?
— Лига не договороспособна в принципе, — кивнул Император. — Каждый барон мало того, что имеет свой голос, из-за чего даже простые и понятные решения принимаются очень долго. Так ещё и большинство из них не считает нужным соблюдать договорённости.
— Не мешало бы слегка поприжать Лигу, – мстительно улыбнулся министр финансов. — Давно пора ввести имперскую монополию на чеканку монеты.
Бароны имели право выпускать собственную медную и серебряную монету, которая имела хождение наравне с императорской монетой в их ленных владениях; эта привилегия приносила им огромные доходы. Она приносила доход и тем, кто поставлял металл для чеканки монеты и играл на разнице курсов провинций, а бюджет Империи ежегодно нёс огромные убытки, поскольку деньги постоянно обесценивались. А некоторые бароны чеканили и золотые монеты, хотя за это полагалась смертная казнь.
— Меня больше волнует, государь, — гневно сказал Иджен. — Право баронов на кровную месть. Они постоянно грызутся между собой. Как будто внешних врагов мало.
— Этот список можно продолжать долго, — хмуро кивнул Император. — Давайте вернёмся к обсуждению ситуации в Милигетской Провинции. Каков ваш прогноз, Гордон?
— Благодаря сведениям, полученным по дипломатическим каналам, — Гордон сопроводил свои слова лёгким поклоном в адрес Реньера, министра иностранных дел. — Можно сделать вывод о том, что переговоры эльфов и Горных Кланов о военном союзе находятся в заключительной стадии. И, что даже более тревожно, Синегорье и Арденский Лес вот-вот объединятся. Их сил достаточно, чтобы подмять под себя остальные эльфийские княжества. А это уже серьёзная угроза.
Он разложил на столе большую карту Милигетской Провинции.
— Если не погасить конфликт с эльфами в ближайшее время, — продолжил Гордон. — Горные Кланы воспользуются этим, чтобы разрушить Темные Башни. Они уже давно выражают недовольство тем, что Башни мешают им искать рудные жилы. Гномы смогут выставить не менее шести тысяч бойцов.
— Туда уже отправлены три Стальных Легиона, — заметил Иджен. — Думаю, этого более чем достаточно, чтобы справиться и с эльфами, и с гномами.
— Не уверен, — покачал головой Гордон. — Основу обороны западной границы составляет пояс Тёмных Башен. Они эффективны против эльфов, но не против гномов, которые почти нечувствительны к магии Распада. Более того, как показало происшествие в Долине, эльфы не только не лишились своей магии, но даже усилили её. А это означает, что нашим магам придется туго.