Послышался осторожный стук в дверь и в кабинет бочком проскользнул раб, единственной обязанностью которого было сидеть в Пурпурном Зале, наблюдая за зеркалами.
— Милигет, великий господин, — рухнув на колени и глядя в пол, выдохнул он.
— Вы можете идти, Теофраст, — сказал Император. — Жду вас вечером на «Морском Льве». Совершим небольшую прогулку.
***
День Императрицы Виданы начинался после полудня. Полчаса она нежилась в ванне, наполненной парным молоком, ещё полчаса в отваре девяти трав. Потом рабыни с помощью горячего воска удаляли нежелательные волоски с её тела, и обтирали ароматной губкой, пропитанной составом, снимающим раздражение и смягчающим кожу. Далее наступал черед ногтей, им придавали полукруглую форму и полировали до блеска. В завершение пышную смоляную гриву Виданы умащивали амирисом и бергамотом и посыпали золотой пудрой.
И начиналась церемония облачения. На ноги – котурны, расшитые золотой нитью и украшенные изумрудами и сапфирами, с пробковой подошвой толщиной в четыре пальца. В них и без того рослая Императрица становилась почти вровень Императору, и вдвоем они почти на голову возвышались над придворными.
Поверх белой хлопковой туники надевалась полупрозрачная золотистая шелковая стола длиною в пол, перехваченная под грудью широким поясом, расшитым драгоценными камнями, и скрепленная на плечах золотыми аграфами в форме имперского герба. Довершали наряд изумрудный кулон на массивной золотой цепочке, браслеты на предплечья и золотой обруч на голову, также украшенный изумрудами.
Сегодня её умащивали и одевали особенно тщательно: наступил первый из пяти дней, благоприятных для зачатия. К тому же придворные звездочеты дружно утверждали, что наследник, зачатый в эти дни, будет обладать выдающимися способностями, и ему предначертана великая судьба. Так что Император обязательно должен был посетить супружеское ложе. Видана с трепетом ожидала его визита.
Сирена, первая жена Ортона, умерла при родах, младенец не прожил и дня. После окончания траура он женился второй раз, поскольку обязательно нужен был наследник. Видану выбрали ему в пару придворные лекари, тщательно осмотревшие всех незамужних девушек самых знатных родов Аластрима.
Видана каждый день молилась Семиссе, приносила богине богатые дары, но пока они не возымели действия. За четыре года она родила двух девочек, и у неё оставалась последняя попытка удержаться на троне. Если и в этот раз родится не мальчик, Император, в лучшем случае, расторгнет брак и запрет её на всю оставшуюся жизнь в одном из храмов Аласты. И она больше никогда не увидит своих дочерей. Род же Виданы, как только появится новая Императрица, неминуемо попадет в опалу, лишится всех подаренных Императором владений.
Мрачные раздумья прервало деликатное покашливание любимой фрейлины. Делая вид, что поправляет пояс на Видане, она засунула в складки ткани записку.
— Все прочь, — негромко произнесла Видана. — Буду молиться.
В алькове Императрицы стоял алтарь Семиссы – статуя беременной женщины с чашей в руках. Голову богини украшал венок из пшеничных колосьев, на полу стояли четыре постоянно горящих масляных светильника. Здесь Видана проводила много времени, в том числе и потому, что это было единственное место во дворце, где никто за ней не подглядывал, и не подслушивал.
Великая Госпожа! Смиренный раб Ваш ждёт в известном Вам месте, в полночь, если угодно Вам принять предложение.
Подписи не было, но Видана знала отправителя. Сердце её тревожно забилось. Слишком много поставлено на карту. И раз Семисса не в силах помочь, она примет помощь самой Тьмы. О цене Императрица старалась не думать.
***
Теофраст, впервые приглашенный на борт императорского либурна, с интересом осматривался. Ортон счел нужным показать ему весь корабль, и делал это с явным удовольствием.
«Морской Лев» был единственным в своем роде – не вёсельным, а колёсным, приводили его в движение три пары быков, ходящих по кругу. Они заменяли сотню гребцов. Сборная мачта с треугольным, расшитым золотом парусом при необходимости разбиралась и укладывалась на палубу верхнего яруса. На остром носу имелась мощная катапульта и небольшой навес, обтянутый кожей, под ним хранились снаряды – глиняные горшки, наполненные смесью смолы и селитры. Управлялся либурн двумя мощными рулевыми веслами.