***
Темная фигура в длинном плаще с капюшоном возникла, словно из ниоткуда. Высокий, на голову выше Императрицы, и раза в два шире, с легкостью, неожиданной для такого гиганта, мужчина опустился на одно колено и тут же поднялся, не дожидаясь разрешения встать.
— Вы пришли, моя госпожа…
От этого тихого голоса кожа Виданы покрылась мурашками, в низу живота словно набух ледяной ком. Холодная волна прошла по телу, заставила гордо выпрямиться.
— Доброй ночи, мессир Теллус, — спокойно произнесла она. — У вас есть не более четверти часа, так что можете опустить все эти придворные любезности.
— Возьмите, — он протянул ей маленький фиал с мерцающей темной жидкостью, плотно закупоренный позолоченной пробкой.
— Что это?
— Снадобье, которое поможет вам достичь желанной цели, — маг позволил себе легкую улыбку, в голосе явно звучало наслаждение ситуацией и временной властью над первой женщиной Империи. — Если мужчина перед соитием выпьет его, у него обязательно родится мальчик. Достаточно трёх капель.
— Верится с трудом.
— Вы же не думаете, что это яд? — насмешливо поинтересовался тот. — Было бы крайне глупо пытаться отравить Императора с вашей помощью. Тем более Эр-Тирион заинтересован, чтобы столь мудрый государь как можно дольше правил Аластримом.
— Объясните, как оно действует.
— Охотно, моя госпожа. Женщина – лишь сосуд для семени, только от мужчины зависит пол ребенка. Если мужчина болен, или устал, или отягощен многими горестями и заботами, скорее всего, родится девочка. Снадобье же укрепит его семя. Не бойтесь, многие знатные дамы прибегали к нашим услугам, и до сих пор никто не жаловался.
— Хорошо. Сколько это стоит?
— О плате не может быть и речи, — В голосе эр-тирионца появились вкрадчивые нотки. — Благо Империи превыше всего. Считайте это дружеской услугой.
Отвесив почтительный полупоклон, он отступил на шаг назад и словно растворился в ночи, исчезнув так же бесшумно, как и появился.
[1] Anmethy (Ст. Речь) – милая.
[2] Новый текст на пергаменте, нанесенный поверх соскобленного старого
Глава 5. Айра, День 6-10 (Даррен)
День 6
Женщина торопилась. Ей явно было не по себе в наступившей темноте. Об этом говорили её скованные неловкие движения. Она часто оглядывалась, поправляя спадающий палантин, накинутый на голову. В руке она держала масляный светильник, совершенно не рассеивающий мрак, зато слепящий её и делающий заметной для любого ночного охотника.
— Интересно, куда торопится эта крошка?- лениво провожая её взглядом, подумал мужчина, стоявший в тени высохшего дуба, почему-то до сих пор не распиленного местными жителями на дрова. — Сегодня тебе повезло, девочка, я тебя не трону. Но за других ручаться не могу, уж прости.
Он был сыт и расслаблен, только что удовлетворив сразу две потребности, в женщине и в еде. И тут ночной ветерок донёс до него аромат ночной путницы. Розмариновое масло и запах чистого девичьего тела, не познавшего мужских ласк. К нему примешивалась чуть горчащая нотка страха. Это мгновенно вывело охотника из состояния благодушной расслабленности, в котором он пребывал. Он негромко рыкнул и пинком отшвырнул остывающее тело шлюхи, лежащее возле его ног. Голова мёртвой запрокинулась, и стало видно разорванное горло, уже почти не кровоточащее. В несколько прыжков охотник догнал девушку и прижал к стене.
Она лишь успела придушенно пискнуть. Впрочем, на крик никто бы не выбежал. Место идеально подходило для нападения: с двух сторон высокие заборы, а местные жители словно слепли и глохли с наступлением темноты, и не покидали своих домов, что бы ни происходило за окном. Они справедливо полагали, что порядочным людям нечего делать ночью на улице, а дела людей непорядочных их не касались.
Прижав девушку к стене, охотник задрал подол её платья и остолбенел, нащупав то, чему там быть явно не полагалось. В следующее мгновение сверкнули рубиновые глаза и острые клыки вонзились в шею охотника. Гаснущим сознанием он успел удивлённо подумать о том, что только что кто-то сбросил его с вершины пищевой цепочки к её подножию.
Сделав несколько глотков, Даррен отшвырнул тело не менее брезгливо, чем несколько минут ранее охотник сделал это со своей жертвой.