Возле большого мраморного камина со статуями полуобнажённых женщин по бокам, расположились три массивных кресла под меховыми накидками и прекрасной работы наборный столик с чернильницей и стопкой пергаментов.
Вскоре появился хозяин в шелковой голубой хламиде, расписанной розами, и засаленном ночном колпаке, который он поспешил стянуть при виде Амины, показав редкие седые волосы вокруг обширной лысины. В высоту он был не намного больше, чем в ширину, лицо его походило на сдобную булочку с двумя тёмными изюминами глаз. Двигался он бесшумно, со своеобразной осторожной грацией, присущей многим полным людям, в силу постоянного опасения что-нибудь задеть и уронить.
— Амина, звезда очей моих! — Фальк лучезарно улыбнулся, протянув к ним маленькие пухлые ручки, по-женски ухоженные, с отполированными розовыми ноготками. Впрочем, на объятиях он не настаивал, остановившись в трёх шагах.
— Рада видеть тебя, достопочтенный Фальк, — любезно улыбнулась Амина. — Позаботься о моём друге Даррене, а мне надо ненадолго отлучиться.
— О, в этом нет нужды, госпожа, — Возразил Фальк и добавил, понизив голос. — Князь предупредил о вашем визите. Парочка бездушных сидит в подвале, на всякий случай.
— Отлично, — кивнула Амина. — Они понадобятся нам ближе к вечеру.
Помявшись, Фальк спросил:
— Не составите ли мне компанию за бокалом вина? Вам сон не нужен, а я в последнее время очень плохо сплю.
— И какие заботы одолевают тебя, достопочтенный Фальк? — поинтересовалась Амина, усаживаясь в кресло. Помедлив, Даррен тоже сел.
— Дела идут прекрасно, — Вздохнул Фальк, взяв с каминной полки бронзовый колокольчик. — Но у меня скверное предчувствие. Что-то нехорошее скоро случится в Айре.
— Здесь каждый день случается что-то нехорошее, слишком много людей, слишком много плохих мыслей, — пожала плечами Амина. — Скажи, достопочтенный Фальк, не доводилось ли тебе слышать о некоем эрле Эркине?
На звон колокольчика явилась та же служанка, что впустила их в дом. В руках она держала поднос с большой пузатой запылённой бутылью, оплетённой ивовыми прутьями и тремя прекрасными хрустальными бокалами. Осторожно составив принесённое на столик, она забрала чернильницу и пергаменты и удалилась.
— Доводилось, — усмехнулся Фальк, глаза его слабо вспыхнули, словно он догадался о причине её интереса. — Он выполняет заказы знатных особ. Весьма своеобразные заказы.
— Насколько своеобразные? — уточнила Амина.
— Например, одна знатная особа очень любит всё эльфийское. Особенно женщин. Эркин привозит ему полукровок. А другая, не менее знатная особа завела себе бестиарий. Русалки, орки, оборотни, парочка химер, мантикора и дракон. И куча мелких тварей. Почти всех ему добыл Эркин. Ну и всё в таком же роде.
— Дракон, здесь, в Айре? — удивился Даррен. — Хотел бы я на это взглянуть.
— О, очень немногие вхожи в тот круг, что может… взглянуть. Ла… знатная особа… устраивает бои в своём поместье, — судя по усмешке Фалька, проговорка отнюдь не была случайной. — Орк против оборотня, русалка против хаксы, или ещё что позаковыристей.
Даррен понял, о ком шла речь. Император был не только болезненно чистоплотен, но и твёрдо вознамерился остаться в истории как самый просвещённый государь Элиндара. При его дворе приёмы проводились исключительно культурные: музыка, пение, философские диспуты, чтение и театр. Полагалось являться на них исключительно с законными жёнами, а малейший намёк на что-то большее, чем лёгкий флирт между не супругами, настоящими или будущими, приводил к удалению обоих от двора. Вынужденные в его присутствии вести себя прилично и скромно, аристократы находили развлечения в других местах. Помимо Вольного Города, одним из таких мест был двор герцога Лабаста, троюродного брата Ортона. Ходили слухи, что там царят весьма вольные нравы и практикуется далеко не утончённый разврат, но какая доля истины содержится в слухах, Даррен судить не брался.
Фальк откупорил бутыль, в воздухе распространился терпкий винный аромат. Хозяин разлил вино во все бокалы. Амина осторожно взяла бокал, сделала глоток и одобрительно улыбнулась: