— Беотийское королевское тридцатилетней выдержки. Хороший был год.
— Смотря для кого, — пожал плечами Фальк. — Для короля Беотии он выдался так себе. Смерть сына, принца Редвина, пожар в дворцовом скриптории, столько бесценных фолиантов навек утрачено.
— Вот уж о ком жалеть не стану, так это о Редвине, — злорадно улыбнулась Амина и добавила, обращаясь к Даррену. — Пей, нам можно, ведь вино – это живая кровь винограда.
Даррена новость порадовала. В свете последних событий он опасался остаток вечности провести трезвым. Возможность напиться сейчас была очень кстати. Вино оказалось вкусным, он залпом выпил бокал, и Фальк тут же налил ему ещё, после чего трижды звякнул в колокольчик. Вышколенная служанка принесла три бутыли, сгибаясь от их тяжести.
— Я знаю, госпожа, о неблаговидной роли принца в судьбе вашей сестры, Литы, — согласился Фальк. — Но горе отца понимаю, и сочувствую ему. Кстати, эрл, где вы храните своё золото?
Даррен пожал плечами, не сразу сообразив, что вопрос адресован ему. Пять имперов, зашитых в пояс, были при нём, за три года он ни на солид не увеличил отцовское наследство: жалованья едва хватало на еду и одежду.
— Хорошая мысль, — кивнула Амина. — Открой ему счёт, Фальк, и переведи на него пару сотен имперов с моего счёта.
Даррен попытался возразить, но она отмахнулась:
— У тебя должны быть свои деньги, мало ли как сложится.
— Торговый дом Фальк и сыновья самый надёжный в Аластриме, — Гордо произнёс Фальк. — Мы ведём дела даже с эльфами и Горными Кланами.
Даррен, окончательно утративший способность удивляться, лишь вежливо улыбнулся в ответ.
День 9
Фалька Даррен напоил и тот к полудню заснул прямо в кресле, музыкально похрапывая, но самому напиться не удалось. Вино не пьянило. Благодаря витражным стёклам в зале царил полумрак и Даррен чувствовал себя неплохо. Он решил, что самое время задать пару вопросов.
— Амина, что такое Кости Судьбы, и почему так важны?
— Их сделал Великий Маг Невлин в подарок одному своему крайне невезучему другу, — улыбнулась Амина. — Всего камней девять. Рубин, топаз, турмалин, изумруд, аквамарин, сапфир, гранат. И два алмаза – прозрачный и чёрный. Последние два самые важные, они означают волю Илфирина и Мораг. Прочим можно дать свои значения, в зависимости от желания гадающего. Невлин также составил фолиант со всеми возможными значениями комбинаций. Их больше десяти миллионов.
— Объёмистый, должно быть, фолиант, — Восхитился Даррен. — И что, помогли эти кости невезучему другу Невлина?
— Во всяком случае, Невлину гораздо реже приходилось вытаскивать друга из неприятностей, которые он до подарка притягивал как магнит.
— Ещё бы, — фыркнул Даррен. — Пока найдёшь нужную комбинацию, и желание отпадёт что-либо делать, или сама возможность исчезнет.
— Но всё же от смерти Кости его не уберегли, — Взгляд Амины затуманился. — Кости пропали, и всплыли только через тысячу семьсот лет, у Императрицы Эсме. Говорят, благодаря ним, она не проиграла ни одного сражения.
— Положим, войну с Радуаном она проиграла, — Возразил Даррен, неплохо знакомый с историей Империи благодаря Теофрасту. — И Горные Кланы ей не удалось выкурить из Лунных Гор. Да и эльфы её не пустили дальше Неметона.
— Всё это произошло после бегства Тайрена в Беотию, — тонко улыбнулась Амина.
— Он прихватил с собой пару камушков? — догадался Даррен.
— Лучше. Похитил фолиант. Без него камни не более чем красивые безделушки.
— Он до сих пор в Беотии или сгорел в пожаре тридцать лет назад?
— Сгорел или украден, кто знает, — задумчиво глядя на еле тлеющие в камине поленья, ответила Амина.
— То есть, мы собираемся штурмовать поместье герцога Лабаста ради красивой безделушки, которая уже у тебя, между прочим, — уточнил Даррен. — Или тебе жаль малыша-оборотня?
— Судьба блохастого отродья Кана меня не волнует, но я дала слово Урсусу и намерена его сдержать.
– Мило, — Восхитился Даррен. — А как, кстати, мы это собираемся сделать?
— Я собираюсь, — холодно отрезала Амина. — Ты останешься у Фалька до моего возвращения.