Неожиданно Даррен ощутил всем телом чей-то взгляд, словно прикосновение липкой влажной паутины. Он медленно повернулся и увидел ни чем не примечательного худощавого провинциального эрла лет тридцати, привалившегося спиной к фонарному столбу. Скромный тёмный плащ поверх серого дублета с облупившейся кожаной перевязью и потрёпанными ножнами с остатками серебряного тиснения, шерстяные шоссы, сапоги с загнутыми носами, вышедшие из моды лет пять назад. Лицо – не красивое и не уродливое, с крупным носом и тонкими губами. Но из небольших глаз под тяжёлыми припухшими веками пристально смотрела тёмная ледяная пустота. Такой взгляд присущ бездушным, но незнакомец не был бездушным. Что-то внутри него обитало, но оно мало походило на искру Илфирина, напоминая, скорее, чернильные струйки, медленно растворяющиеся в воде.
Неожиданно порыв ветра донёс до ноздрей Даррена запах незнакомца. Тошнотворная смесь грязной кожи, сырого мяса, пряностей и гниющих отбросов ударила, словно кувалдой по голове. Его охватило паническое, не рассуждающее желание бежать. Он убежал бы так быстро, как смог, перелетел птицей через городскую стену и бежал ещё долго-долго, но липкая паутина взгляда незнакомца опутала его плотным коконом, мешая двигаться. И она продолжала расти, пока не накрыла всё вокруг. И в ней трепыхались все жители Айры. И он с ними. Некуда бежать. Нет выхода. Гаснущим в тёмно-серой пелене сознанием Даррен ощутил беспокойство Амины.
Она сунула ему под нос флакон со смесью мяты, эланора и амбры. Помогло. Тело стало лёгким, он взмыл над паутиной и понял, что отнюдь не навязчивый незнакомец её творец, точнее, не один он. Люди, беспомощными мухами застрявшие в ней, сами сплели её из своих страхов. А боялись они всего: теней, шорохов, чужаков, друзей и родных, но больше всего – самих себя.
— Что это было? — поинтересовался Даррен, окончательно придя в себя. Он поискал взглядом незнакомца, но тот бесследно исчез, словно растворился в толпе.
— А это, мил друг, вино из тебя, наконец, вышло, — усмехнулась Амина. — Чем больше выпьешь, тем жёстче откат.
— Несправедливо это, — Вздохнул Даррен. — Опьянения нет, а похмелье – есть.
Амина фыркнула, пожав плечами.
***
Эрл Эркин сидел на топчане в крохотной комнате на втором этаже обшарпанного постоялого двора и заворожено созерцал сапфировый игральный кубик, таинственно мерцающий в тусклом свете свечного огарка. Рядом лежал туго набитый кожаный кошель, из которого на выцветшее шерстяное одеяло выпало несколько золотых монет.
Лет тридцати от роду, с неприметным лицом, невысокий, тощий, но жилистый, эрл Эркин на первый взгляд не производил впечатления сильного бойца. Однако он считался одним из лучших наёмников Айры, берущимся за самые фантастические и кажущиеся невыполнимыми заказы. Оплату за свои услуги он требовал немалую, но при этом всегда выглядел как бродяга, едва сводящий концы с концами.
Крайнее убожество дешевого, кишащего клопами и прочей живностью жилища, объяснялось просто: Эркин был игроком. Крайне азартным и невезучим игроком.
С раннего детства эрл Эркин вёл жизнь простую и понятную, будучи единственным сыном провинциального барона средней руки. Был замок, несколько деревень, подобие скары из десятка неотёсанных, но мощных мужиков. Отец, особо не напрягаясь, обучал его в стиле «смотри на меня и запоминай» всем премудростям, необходимым будущему барону. Будучи семнадцати лет от роду, Эркин стал бароном и владельцем добротного, хоть и слегка обветшавшего замка. Скорби он не испытал – особой близости между ним и отцом никогда не было, управление владениями принял в свои руки без страха, и жизнь на многие годы вперёд представлялась простой и понятной.
Азартными играми не увлекался никто в его семье. Он ни разу в жизни не держал костей и карт в руках, не бился об заклад и даже старался избегать споров вплоть до той злополучной поездки в Айру для уплаты налога на наследство в императорскую казну. Собачьи бои в Вольном Городе оказались для Эркина роковыми.
А начиналось всё хорошо. В Айре Эркин по совету управляющего замком нашёл стряпчего, и тот оказался столь ловок, что эрл уплатил в казну лишь половину той суммы, с которой готовился расстаться. Более того, стряпчий устроил ему весьма выгодный контракт на поставку зерна. Воодушевлённый удачей, эрл Эркин на радостях отправился вместе с двумя бойцами из скары, сопровождавшими его в Айру, в Вольный Город, отведать запретных наслаждений, о которых у себя на родине только слышал обрывочные разговоры с понижением голоса и придыханием.