Вскоре Ирбет вывела их к городской стене, где и остановилась, подобрала с земли острый камень, с силой провела по левой ладони, так что из глубокой царапины стала сочиться кровь и приложила руку к стене. Горт невольно вздрогнул, увидев, как по камням распространяется голубоватое свечение, и прорисовываются контуры массивных, окованных металлом ворот.
— Ларнийская магия крови, — отрывисто бросила Ирбет, распахивая ворота. — Идите, я не смогу их долго держать открытыми.
Двигаясь максимально быстро, они успели отойти на триста шагов от городской стены, когда зашаталась и рухнула городская ратуша. После невыносимого грохота замолчал набат, и на несколько мгновений установилась пронзительно мёртвая тишина. Затем, словно по команде, обрушились разом все городские дома и стена. В воздух взметнулся огромный фонтан обломков, грязной воды и пара. Земля дрожала, сила толчков была такова, что никто не устоял на ногах, включая лошадей. Подвода опрокинулась набок.
Город Милигет прекратил существовать, ушёл под землю, словно и не было его никогда.
Глава 7. Сандаар, день 11-15
День 11
— Мессир, в Зале Кристаллов творится неладное, — лицо Региса выражало глубокую озабоченность. — Мне кажется, вам нужно на это взглянуть.
— Это срочно? — недовольно поморщился Сандаар, очень уставший после двух переходов через портал, выполненных за короткое время.
— Да, мессир. Боюсь, что срочно.
Зал Кристаллов располагался глубоко под Чёрным Замком в ингрийском подземелье, обнаруженном двадцать лет назад. Стены его покрывала уродливая, отвратительно пахнущая серая губчатая масса, сочащаяся желто-зелёной, похожей на гной, жидкостью. В ней росли веретенообразные ядовито-розовые Кристаллы Жизни. Их применяли для излечения любой болезни и даже для воскрешения. Правда, перед этим кристалл следовало зарядить жизненной силой, умертвив живое существо (и не одно), желательно, как можно более мучительным образом.
Кристаллы Жизни были весомой статьёй дохода Эр-Тириона: цена самого маленького заряженного кристалла, который можно вставить в кольцо подобно драгоценному камню, равнялась десяти имперам. Спрос был велик, и платили за них полновесным золотом, предпочитая «не знать», чем заряжены кристаллы.
— Идём, — Сандаар, преодолевая тошноту и головокружение, поднялся из кресла.
Вход в подземелье находился под оранжереями Чёрного Замка. Оно было огромным, со сводчатым потолком, заставленное длинными рядами высоких каменных помостов с полукруглыми углублениями. Часть из них пустовала, но большинство заполняли омерзительно мерцающие зеленоватые сферы. Света они давали достаточно, чтобы разглядеть серые стены, от пола до потолка испещрённые оранжевыми ингрийскими рунами и металлические скобы на потолке, предназначенные для сна ингров – как и обычные летучие мыши, они спали, вися вниз головой. Из-за мерцания сфер любое движение в зале казалось рваным, дёрганым, запаздывающим, из-за чего ходить приходилось предельно осторожно, а глаза быстро уставали и начинали сильно болеть.
От главного зала расходилась во все стороны разветвлённая сеть широких коридоров, некоторые оканчивались комнатами, которые, вероятно, служили складами: стеллажи от пола до потолка заполняли сваленные в полнейшем беспорядке предметы странного вида и непонятного назначения.
Большинство представляло собой узкие полые причудливо переплетённые трубки, внутри которых что-то перекатывалось с сухим шуршанием. Материал напоминал драконью кость, но легче и намного прочнее: стальной топор отскакивал от них, не нанося ни малейшего вреда. Зато малейший контакт с солнечным светом превращал трубки в серую пыль.
О том, что находится в подземелье, знали только Сандаар и орденские маги высших степеней посвящения – шестой и седьмой. То есть, всего тринадцать человек, три мага седьмого уровня и девять магов шестого уровня. Адептам уровня ниже шестого было запрещёно входить в подземелье, что Сандаар объяснял смертельной опасностью для непосвящённых и неподготовленных. Им не рассказывали о происхождении кристаллов и многих других артефактов. Им говорили, что артефакты изготовлены лично Сандааром и высшими магами. Для них это звучало правдоподобно, во всяком случае, до сих пор никто не усомнился, поскольку ингрийская магия очень походила на магию Распада, практикуемую Эр-Тирионом, только была исключительно предметной. Сами ингры, судя по всему, магическими способностями не обладали, зато умели создавать и выращивать магические артефакты.