***
.
Басс Левенгрин проснулся от сильного грохота. Земля дрожала под ногами так, что в землянке попадала на пол вся утварь. Выбежав на улицу, он увидел огромное зарево в той стороне, где находился Милигет.
— Что происходит, учитель? — взволнованно спросил полуодетый Саймер, выбежавший следом. Заспанный, с всклокоченными рыжими волосами и круглыми глазами, он так напоминал испуганную сову, что Басс невольно улыбнулся.
— Полагаю, Милигет настигла его судьба, — помедлив, ответил он. — Императора предупреждали, что в этом месте город строить нельзя.
— Людей жалко, — со скорбным выражением лица сказал Саймер. — Многие, наверно, погибли.
«А ведь не жалко тебе», подумал Басс, отметив лихорадочно блестящие глаза Саймера, и как хищно он облизал губы, «Если ты о чём и жалеешь, то лишь о том, что не видел, как они гибнут». Но он промолчал, лишь кивнул в ответ на слова Саймера.
По толпе испуганных селян прокатился тревожный гул, и вдруг разом установилась тишина. Женщины плакали, прижимая к себе сонных, ничего не понимающих детей, мужчины молча смотрели на зарево.
Снова дрогнула земля, раздался грохот. Но теперь гораздо ближе, со стороны замка Сандаара. К светлеющему предрассветному небу поднялся огромный столб серого дыма. Затем раздался оглушительный треск уже со стороны приграничной реки Варги. Башни Эр-Тириона шатались, словно деревья под ураганными порывами ветра. Небо стремительно заволакивало свинцово-серыми тучами, резко похолодало. Землю под ногами непрерывно сотрясала мелкая дрожь, появились трещины, стремительно расширяясь и углубляясь.
— Надо уходить отсюда! — крикнул Басс, схватил Саймера за рукав и побежал к лошадям, привязанным к столбу за землянкой Фиры и Стена.
Когда они не без труда взобрались на насмерть перепуганных, дико ржущих коней, внезапно ухнул вниз кусок земли, на котором как раз стояли приёмные родители Саймера и ещё с десяток селян. Это произошло так быстро, что все уцелевшие с полминуты ошалело смотрели на глубокий провал посреди посёлка, не понимая, что случилось.
Затем началась паника. Пронзительно визжа, селяне кинулись в разные стороны. Теперь грохот и треск слышались со всех сторон, и было непонятно, куда бежать.
Горестно вскрикнув, Саймер рванулся к провалу, но Басс удержал его, крикнув:
— Им уже не помочь! Уходим!
Тот ошарашено кивнул, пришпорил лошадь, хотя особой нужды в этом не было, перепуганное животное само рвануло с место в галоп. На ходу Саймер ухитрился подхватить бегущую с выпученными глазами Тайри, уложив её перед собой поперёк седла.
Спустя три часа бешеной скачки под Бассом пала лошадь. Он едва успел соскочить с седла, чтобы животное не придавило его. Прервав ударом кинжала мучения своей лошади, Басс сказал:
— Всё. Кажется, ушли.
И действительно. Здесь было спокойно. Земля не дрожала. Мирно журчала неширокая речка, ветерок шелестел листьями небольшой рощицы на берегу, пели птицы.
— Саймер, разведи костёр и разделай тушу, — Басс указал на павшего коня и добавил, обращаясь к Тайри. — А ты, красотка, оботри коня Саймера и напои его, но не давай пить много, сдохнет. А я осмотрюсь. Где-то неподалёку должна быть деревенька. Может, удастся раздобыть лошадей.
Саймер слез с седла, бесцеремонно стащил с него Тайри. Она кулем осела на землю, тихонько покачиваясь и подвывая. Поджав губы, Саймер ударил девушку по лицу. Она всхлипнула, замолчала, глаза прояснились. Не дожидаясь второго удара, поднялась и принялась рассёдлывать лошадь.
— Так-то лучше, — пробурчал Саймер и направился в рощу в поисках веток для костра.
Басс направился вверх по берегу речки и примерно через четверть часа обнаружил деревню. Выйдя к околице, он понял, что ни лошадьми, ни чем-то ещё разжиться тут не получится: стояла гнетущая тишина, по улицам не бродила домашняя живность, из труб не вился дымок. Судя по многочисленным следам колёс и копыт в начавшей подсыхать после дождя грязи, жители покинули деревню совсем недавно. И унесли с собой всё, что смогли, некоторые дома даже частично разобрали.
Интуиция, обострившаяся до крайности после ритуала, подсказывала Бассу, что деревня совершенно пуста, в ней не осталось ни единой живой души, даже кошек и собак. Тем не менее, он прошелся по ней, осторожно заглянув в каждый дом в поисках подходящего места для ночлега. Сейчас, когда смертельная опасность миновала, и схлынуло напряжение неистовой скачки, он ощущал себя обессиленным и разбитым. Болело всё тело, даже кости, словно в них выросли тупые иглы.