Чувствуя себя дряхлой развалиной, он с трудом поднялся и побрёл к колодцу. Рассвет, алой полосой растянувшийся на полнеба, резал глаза, словно в них насыпали песка. Воздух казался наполненным ледяными иглами, и каждый вдох давался Бассу с трудом. Проходя мимо сарая, он едва не столкнулся с Саймером, который выглядел свежим, словно весенняя роза и весьма довольным собой. Это не улучшило Бассу настроение.
Он вспомнил свой первый дар Тьме. Им стал опекун – троюродный дядя, целиком и полностью заслуживший мучительную смерть. Детство, благодаря опекуну, помнилось магу как нескончаемый кошмар с жестокими побоями за малейшую провинность и изощрёнными издевательствами. Басс, лишившийся родителей в трёхлетнем возрасте во время одной из междоусобных баронских войн, дожил до совершеннолетия исключительно потому, что в завещании было условие, что если он умрёт раньше, то всё имущество отойдёт Эр-Тириону. Так что когда у Басса обнаружился дар, и встал вопрос о посвящении, он ни мгновения не колебался при выборе жертвы.
Но когда опекун, беспомощно распластанный на импровизированном алтаре, плакал и умолял о быстрой смерти, Басс, нанося ритуальные раны, чувствовал себя так, словно режет самого себя. А наутро ему было хуже, чем при сильном похмелье. Не говоря о том, что до сих пор это жертвоприношение снилось ему в ночных кошмарах.
— Ты принёс дар Тьме? — хмуро поинтересовался Басс.
— Нет, но сегодня ночью завершу ритуал, — Саймер потупил взгляд, изображая смущение.
— Помойся, от тебя разит козлом, — сухо приказал Басс. — Потом поговорим.
Саймер пожал плечами и, беззаботно насвистывая, пошёл к реке. А Басс открыл дверь в сарай и едва не задохнулся от смрада крови, пота и испражнений. Но хуже всего было то, что сквозь вонь пробивался характерный душок, от которого Басса продрало морозом по хребту. Он не поддавался описанию: в нём словно смешались все неприятные запахи на свете. Явный знак недавнего запретного черномагического ритуала.
Всего таких ритуалов насчитывалось девять. И все они были связаны либо с уничтожением души – золотистой искры Илфирина, либо с превращением её в источник магической энергии, что, в конечном счёте, тоже приводило к окончательной смерти.
Ритуалы и заклятия магии Распада, практикуемой Эр-Тирионом, тоже имели в качестве источника жизненную силу умерщвляемых существ, но существовала грань, которую переходить нельзя. Маг прежде должен «отпустить» душу и лишь после этого мог забрать остатки силы. И, в принципе, их было более чем достаточно.
Тайри, голая, полувисела на столбе. Саймер привязал её так, что при малейшем движении верёвки впивались в израненную кожу. Лицо он ей не тронул, но тело от шеи и ниже представляло собой один сплошной сине-багровый кровоподтёк. У ног её стояла деревянная кружка, стенки которой покрывала подсохшая кровь. Значит, Саймер или пил её, или собирал для чего-то. Но ему было сказано, и не один раз, что кровь первой жертвы целиком и полностью принадлежит Тьме, как бы ни велико было искушение использовать её в других целях. Например, для изготовления зелья воскрешения, стоившего на чёрном магическом рынке запредельно дорого.
И не просто так ритуальный кинжал имел шипы на рукояти, раня и того, кто наносил им удары: жертвователь символически умирал вместе с жертвой, разделяя её боль и ужас. Но на руках Саймера Басс ран не увидел, значит, не ритуальным кинжалом он воспользовался.
Тайри была магу глубоко безразлична, и ему приходилось и видеть, и делать вещи пострашнее того, что с ней сделал Саймер. Он бы мог рассказать многое о том, как заставить человека выть и сходить с ума от боли, даже не нанося ему видимых повреждений. Но ему очень не понравилось то, что его новый ученик явно получает удовольствие от чужих страданий. Тьма даёт силы вовсе не для удовлетворения чьих-то изуверских желаний.
Уже интуитивно понимая, что всё намного хуже, чем выглядит, Басс осторожно взял кружку в руки, внимательно осмотрел её и увидел свежевырезанные ножом группы волнистых линий и точек. В точности такие же, что покрывали стены Чёрного Замка. И явственно перед глазами встала страница древнего фолианта, подаренного ему Сандааром в тот день, когда верховный маг сказал, что считает Басса достойным перехода на шестую ступень.