Интересный такой фолиант, с гравюрами, Рангоном написанный со слов вардана, да не простого, а Aer Venta. В фолианте речь шла о размножении ингров. По сути своей это была раса паразитов, для вынашивания и питания потомства использовались тела других существ. Но и сами зародыши создавались не внутри тел ингров, а в результате мерзкого ритуала – своеобразной пародии на зарождение душ – золотистых искр Илфирина. Этому ингров обучили хеллары, одержимые желанием самим создавать жизнь, или хотя бы её подобие.
Хеллары исходный процесс, несомненно, видели, но воспроизвести без искажений не сумели, так что создаваемые сущности более всего напоминали чернильные струйки, расплывающиеся в воде. И стремились они, в отличие от душ, созданных Илфирином, не к получению опыта и познанию мира и самих себя, а к боли и разрушению, словно стремясь наказать и себя и весь мир вокруг за собственное уродство. Жили они, если это можно было назвать жизнью, в непрекращающейся агонии злобы и ненависти. Прервать такое существование представлялось даже своеобразным актом милосердия.
В фолианте говорилось и о том, что ингры научились подселять сущности в человеческие тела, и хотя попытки редко увенчивались удачей, всё же, несколько сотен тварей по Элиндару бродило, меняя тела по мере их износа. Маскировка сущностей была поистине совершенной, вместе с телом они словно «надевали» личность его хозяина – со всеми воспоминаниями, характером, особенностями поведения. Так что и родственники не могли распознать подмены. Они даже сами считали себя людьми, время от времени недоумевая по поводу провалов в памяти и искренне не понимая, как вдруг оказались в неожиданном для себя месте.
Большую часть своей «жизни» опасности эти твари не представляли, будучи своего рода падальщиками, питающимися болью и страхом. Их особенно влекло туда, где погибло насильственной смертью много людей: на поле битвы, места наводнений, землетрясений, пожаров. Более того, они обладали особым чутьём, собираясь в подобных местах ещё до события. Но сами убивали редко, в силу присущей им трусливой осторожности, разве что добыча попадётся совсем уж беззащитная или беспомощная.
Удивительно, что Саймер ухитрился попасть в скару и считался неплохим бойцом – подобная отвага тварям несвойственна. А уж то, что он напросился на особый допрос, и вовсе за гранью понимания. Разве что тварь сама себя перехитрила в своей маскировке, позволив имитации личности прежнего владельца заподозрить, что с ней что-то не так. Такое с ними иногда случалось.
Оставалось осмотреть Тайри, чтобы сделать окончательный вывод. Когда маг прикоснулся к девушке, та, открыв мутные от боли глаза, с трудом разлепила распухшие, в кровь искусанные губы и еле слышно выдохнула:
— Убей меня.
***
Впервые за очень долгое время Чернолесье утром озарило солнце. До этого дня всегда облака расходились после заката, вновь собираясь в непроницаемо-плотную пелену перед рассветом. Ингры не выносили прямых солнечных лучей, но звёздное небо, определённо, им нравилось. Сандаар думал, что, видимо, звёздный и в особенности лунный свет усиливает ингрийскую магию.
Впрочем, это было только предположение: спустя тридцать лет после обнаружения Чёрного Замка маги Эр-Тириона знали о нём немногим больше, чем в начале. Нет, для чего предназначено большинство найденных артефактов, маги выяснили. Но вот из чего они сделаны, и каков принцип действия, так и осталось загадкой. Мышление ингров, похоже, основывалось на иных, нечеловеческих законах, и даже то, что удалось прочитать и перевести, ненамного приблизило магов Эр-Тириона к пониманию их природы. И то, удалось это исключительно благодаря варданам и их дару наследственной памяти.
Не все, но многие из них могли вспомнить события из жизни своих давно умерших предков, причём в таких подробностях, словно сами их проживали. Чаще всего глубина воспоминаний не превышала пять-шесть поколений непосредственных предков. Но некоторые могли «прочитать» всю наследственную «летопись» своего рода. А иногда, крайне редко, рождался тот, кого называли Aer Venta, Память Мира. Им были доступны воспоминания всей расы, начиная от прародителя Вардана, сына Невлина и Анадиомели.
И снова Сандаар задался вопросом: а осознаёт ли Император последствия своих действий? Зачем он это делает, верховный маг понимал. Творит новую реальность, в которой нет места древним расам: эльфам, гномам, оркам, варданам, ларнам. Пишет другую историю, в которых их не было вовсе. Переписывание летописей, уничтожение памятников старины и создание магически состаренных подделок рано или поздно даст плоды. Уже дало. Для людей Аластрима события тысячелетней давности – всего лишь сказка, они благополучно забыли и об Эпохе Тьмы, и о Великом Маге Невлине, и даже о создателях Элиндара – Илфирине и Мораг. Придумали богов, которых никогда не существовало, поклоняются Аласте, не зная, да и не желая знать, кто она в действительности. Ждут её воплощения, словно наступления золотого века. А ведь она вернётся только за тем, чтобы довершить начатое, уничтожить последний живой осколок Элиндара, до сих пор уцелевший только благодаря Радужной Завесе.