Свободная рука Фила находится рядом с рукой Техно. Он осторожно прикасается к пирату и радуется, когда тот не отстраняется, просто напрягаясь от прикосновения. Капитан проводит большим пальцем по изношенным костяшкам и мозолистым пальцам, медленно, но верно, напряжение начинает спадать с его друга, пока пират практически не наклоняется к прикосновению, молча выражая признательность.
Техноблэйд – не единственный человек, которому не хватает тактильного уюта.
- Он был моим сыном. – Бормочет Фил. Он так сильно откинулся в сторону, что теперь удобно устроился на боку Техно, прижавшись щекой к его плечу. Кажется, сейчас на него накатила усталость – слова у пирата выходят невнятно, его глаза закрываются, пока он говорит. – Не кровным сыном, а чем-то более глубоким. Я любил его, как собственного, и вырастил его, как собственного. – Затем он замолкает, его слова прерываются, как будто он не уверен, а голос опускается до хрипа.
- Расскажи мне о нем. – Мягко просит Техноблэйд.
- Его звали Вилбур. – Отвечает Фил. – Его звали Вилбур, и у него была такая яркая улыбка, что она могла разогнать тучи. Я нашел его совсем мальчиком, спрятанным, как крыса, в нашем товаре.
- Как Ранбу. – Добавляет Техноблэйд.
Фил слабо улыбается.
- Как Ранбу. – Соглашается он. – Они очень похожи. Оба умные, амбициозные и быстро учатся. Вилбур был очень красноречивым и знал, как это использовать. Его острый язык – его величайшее оружие. Он никогда не был хорошим стрелком. – Он снова смеется, на этот раз искренне, но с оттенком печали.– Он вырос, как и я, в море. Он научился любить вкус соли на языке и ветер за спиной. Легко было представить, что он родился на корабле.
Тон Фил мягкий, слова пропитаны теплом, несмотря на то, насколько тяжела его печаль. Видимо, это все еще приятные воспоминания, даже если теперь они запятнаны чем-то горьким.
- Он был всего лишь подростком, когда стал моим первым помощником, и я бы не хотел, чтобы рядом со мной был кто-то другой. Он вытащил нас из множества неприятностей своим умом. Черт, половина из них была моей ошибкой, но он никогда не обвинял меня. – Техноблэйд посмеивается над этим, слишком хорошо зная, какие «беспорядки» Фил склонен создавать своими выходками. – Я так гордился им. Он вырос и стал тем, кем я хотел быть в его возрасте. Я был рад, что смог дать ему почувствовать вкус этого счастья.
Техноблэйд помнит преследуемое прошлое Фила и горечь мальчика, вынужденного уехать без родителей - вернуться к пиратству с незнакомой командой и кораблем, где только клеймо на его коже, напоминает о его семье - пробираясь вверх, рука за рукой, чтобы достичь вершины. Он вспоминает, как Фил внимательно присматривает за их младшими товарищами по команде и его очевидное, настойчивое стремление принимать тех, у кого ничего нет.
«Бродяжничество» Фила внезапно обретает больше смысла.
Техно открывает рот, чтобы что-то сказать, но Фил опережает его.
- Я, должно быть, подвел его, где-то по ходу дела. – Улыбка Фила испаряется, к глазам возвращается остекленевший взгляд. Его другая река двигается, и золотая цепь свисает над темной водой. – Я, наверно, серьезно подвел его, потому что он оставил меня в тот день, когда ты меня нашел.
- Твой сын оставил тебя там?
- …Да.
Нечто отвратительное расцветает в груди Техноблэйда. Вид Фила, пустого и разбитого, как и звук его голоса, пустого и безжизненного, вызывают раскаленную добела ярость, разливающуюся по венам. Техно хотел бы, чтобы пират мог избавиться от жала предательства – от паранойи, которая сопровождает его, как тень. Техно хотел бы найти этого парня, чтобы хотя бы схватить его за плечи, встряхнуть и спросить, почему?
Как ты мог?
Как мог кто-то оставить своего отца умирать, прикованного к стене, как свинья перед бойней, готового для проходящего мимо экипажа ВМФ или другого противника?
Техноблэйд вспоминает лицо Фила в тот день, вспоминает его шок, скрытый под упрямством, гневом и насмешками, когда его заставили встать на колени и связали за спиной руки. Он вспоминает, как тот демонстративно игнорировал их, пока его взгляд исследовал горизонт, где силуэт корабля начинал походить на пылинку.
Корабль Фила.
Команда Фила.
Сын Фила.
Оставили его позади.
Горечь на языке подпитывает слова, пока он нежно сжимает руку Фила, со злобой глядя на оборванную цепь.
- Что бы ни случилось между вами, что бы он не сделал, ты не подвел его, Фил. – Мужчина вздрагивает от его слов, недоверчиво, его дыхание похоже на короткое, ироничное «ха!». – Фил, я серьезно. То, как ты говоришь о нем, истории, которые ты мне рассказывал. Я уверен в одном – ты любил его. И если ты относился к нему так же, как ты относишься к Ранбу и остальным, ты был чертовски хорошим отцом.
Когда капитан заканчивает, наступает тишина. В течение нескольких минут они оба наблюдали, как цепь раскачивается на ветру. Самое простое движение могло дать цепи резко упасть в глубину, и пальцы Фила подергивались, как будто могли просто отпустить предмет в любой момент. Глаза мужчины закрыты, когда он обдумывает слова Техноблэйда, пряча свои эмоции подальше от посторонних глаз. Техноблэйд не давит на него, а просто продолжает успокаивать, аккуратно вычерчивая круги на ладони своего друга, пока он ждет.
А затем Фил выдыхает и падает в ожидающие руки капитана.
Техно не протестует, вместо этого крепко обнимая человека, который цепляется за него в ответ. Он прячет своего друга подальше от мира. Фил молчит, но обнимает его крепко, будто боится, что Техноблэйд может исчезнуть в любой момент.
Или оставить его.
- Я никуда не уйду, Фил. –Урчит Техноблэйд, несмотря на то, что протестующее чувство в животе заставляет вспомнить, что это временно, что он поклялся, что не останется. – Я здесь. Корабль? Команда? Мы не поступим так с тобой. Я не поступлю так с тобой.
Техно не уверен, верит ли ему Фил, или кивает просто так. Но пират не разрывает объятие даже после того, как Техноблэйд закончил говорить, и поэтому Техно прижимает его еще ближе.
Он не уверен, сколько времени они проводят под звездами. Сколько времени понадобилось Филу, пока он сонно не моргнет, глядя на Техно, и тот осторожно поведет его вниз по ступеням к его каюте. Техно тот, кто утешает, а не тот, кого утешают. Этот катарсис нужен Филу, учитывая его истощение. Но…
Есть кое-что, что заметил Техноблэйд между всех этих откровений и выложенных эмоций. Все то время, пока он обнимал пирата, рассказывающего историю и изливающего душу…
Фил не плакал.
Но Техноблэйду кажется, что он мог бы.
***
На пятый день, направляясь на север, они находят место кораблекрушения.
Разорение абсолютное.
То, что осталось от корабля - остальное, вероятно, покоится на дне моря - лежит в руинах. Разбитые деревянные доски, изодранный флаг со знакомым черепом и скрещенными костями, остатки оснастки - все это лениво покачивается по поверхности воды, как какое-то зловещее зрелище. В воздухе все еще витает едкий привкус пороха, обломки залиты сажей от выстрелов из пушек. Корабль был полностью уничтожен, не осталось почти ничего, что могло бы прояснить произошедшее.
Кто бы это ни сделал, не оставил им шанса на выживание.
Сердце Техноблэйда болит за пропавшую команду. Отдыхают ли они сейчас на дне океана вместе со своим кораблем, или на бриге другого судна, их судьба предрешена. Такой враг не пощадит своих пленников. Техно никогда не был сторонником ненужного насилия, и вид такой ясной смерти достаточно, чтобы поразить кого угодно.
- Держи нас подальше от обломков. – Говорит он Ники. – Не подходи слишком близко, нельзя рисковать собственным корпусом.
Его рулевой покорно кивает, ее брови нахмурились, пока она осматривала местность. Она никак не скрывает свое беспокойство – Ники очень открытая, и это то, что Техноблэйд уважает. Какой бы уверенной и стойкой она не была, она также одна из самых добрых людей, которых он когда-либо встречал.