- Я думал, тебе все равно. – Тихо признается Фил. Я думал… в тот момент я думал, что у меня ничего не осталось. Ни корабля, ни команды, ни… - Он вздрагивает. - Ни семьи. В побеге не было смысла.
Раздается мягкий, прерывистый вздох.
- …Ты сдался? – Фил может видеть выражение ужаса, настолько разбитое и трагичное, что его рука крепче сжимает лицо Вилбура, пытаясь заземлить его. – Я… о, боги, Фил, я не… ты не должен был… я не… - Слезы снова начинают течь по его щекам. - …Я стал причиной этого?
- Ты был всем, что у меня было, Вил. Теперь… теперь у меня есть не только ты, но… - Фил вздыхает. Его усталость стремительно увеличивается. – Я ожидал этого от команды, но не… не от тебя…
- Мне очень жаль. – Снова говорит Вилбур, уткнувшись носом в мокрые волосы Фила. – Мы не осознавали всего, пока… проклятие продолжало преследовать нас, и мы знали, что это не ты, но… было уже слишком поздно. Я искал тебя в каждом порту. Обыскивал каждый порт. Я не… я не знал, что они поймали тебя. Все это время, все эти месяцы ты мог быть мертв, и это было бы… боги, это была бы моя вина.
У Фила нет сил реагировать – у него едва ли хватает сил, чтобы поднять руку даже с помощью Вилбура. Но он надеется, что взгляда в его глазах достаточно, чтобы хоть немного облегчить боль Вилбура.
Он жив.
Он все еще здесь.
И Вилбур, держащий его, тоже.
- …Ты не… бросишь меня? – Фил должен знать. Он должен сам это услышать. Может быть это эгоистично, но ему нужно услышать, как Вилбур произнесет это, нужно увидеть обещание в его глазах и понять, что это правда. Он не может снова пережить горе – не может снова позволить счастью проскользнуть сквозь пальцы, как песок.
- Больше никогда, Фил. – Клянется Вилбур и прижимается трясущимися губами ко лбу Фила. – Я никогда больше не брошу тебя. Обещаю.
И Фил разбивается от этого нежного прикосновения. Рыдания, которые он сдерживал так долго, вырвались наружу. Пират прячет лицо в плече сына, его окатывает печаль и облегчение. Слезы текут по щекам, дыхание сбивается. Он не думает о том, что враги или команда увидят его. Все, о чем он думает – это то, что все, во что он верил – все, что он считал правдой, было неправильным.
Он не был бессердечно брошен умирать.
Он не одинок.
Его до сих пор любят.
Его сын вернулся и больше не оставит его одного.
И поэтому Фил, впервые за несколько лет – посреди битвы, криков, звона мечей и стрельбы – наконец, позволяет себе заплакать.
И Вилбур рядом.
Вилбур обнимает его, тоже плача, шепча мягкие извинения за извинениями, проводит дрожащими пальцами по мокрым волосам. Легко забыть о бойне, хаосе и опасности, когда тебя обнимает твоя семья. И Фил забывает.
На короткое время их всего двое.
И этого достаточно.
А потом руки на нем – грубые и незнакомые. Они хватают и тянут, фиксируя руки за спиной. Фил скрипит зубами, шипит и вырывается изо всех сил, но он измучен. Каждое маленькое движение требует больше энергии, чем у него осталось. Пират может слышать сердитые голоса на заднем плане, суматоху, грохот, когда Вилбур отбивается от врагов.
- Убери от него свои ебаные руки! – Кричит Вилбур. Фил с трудом открывает глаза и видит своего сына в похожей позе: двое мужчин держат его руки за спиной. Его зубы оскалены, глаза широко распахнуты, пока он вырывается. – Не трогайте его!
Он звучит сердито, напугано. Больше напугано.
Колено давит на спину Фила, грубо толкая его грудью на палубу, и он чувствует жуткое, знакомое давление холодного металла, впивающегося в запястья. Пират даже не пытается освободиться от наручников – он слишком сосредоточен на том, чтобы с явным усилием делать вдохи, пытаясь игнорировать дымку боли и истощения.
- Он уже ранен, кусок дерьма! К черту ему наручники?!
Фил хочет успокоить своего сына, окликнуть его, пробормотать мягкие слова утешения или выплюнуть слова гнева на своих врагов, но руки грубо хватают его за плечи и пытаются поднять.
Давление в груди увеличивается вдвое, боль сжигает изнутри. Когда его поднимают на колени, он чувствует, как шевелятся его сломанные ребра, и этого достаточно, чтобы вырвать из него мучительный крик боли. Его грубо встряхивают, Фил жмуриться от боли, Вилбур что-то кричит, и…
Приклад пистолета сталкивается с его затылком.
Мир темнеет.
***
Они проиграли.
Экипаж Арго, с самого начала проигрывающий численностью и вооружением, собрался на палубе своего корабля, окруженный противником со всех сторон. Связанные наручниками или веревками, они были обезоружены и поставлены на колени на палубе. Томми и Туббо сидят бок о бок, их плечи успокаивающе касаются друг друга. Ранбу стоит рядом с Эретом, его руки связанны спереди, он с волнением цепляется за рубашку старшего. Сам Эрет выглядит на удивление спокойным. Его глаза закрыты, поза расслаблена, несмотря на грубые руки врагов на плечах. Ники с яростью смотрит на мужчину, который держит ее, у которого на щеке быстро темнеет большой синяк. Всех их заставляют стоять на коленях. За исключением одного.
Техноблэйд стоит лицом к лицу с Дримом, обезоруженный.
Фил и Вилбур сидят ближе всего к нему. Фила наполовину держит его сын, а наполовину мужчина, грубо держащий его за воротник. Его друг полностью промокший, с ужасным влажным хрипом вместо дыхания, морщинами на лице и нездоровым стеклянным блеском в глазах, но он жив. К огромному счастью и облегчению жив. Он выглядит так, будто побывал в аду и вернулся, и, боже правый, ему нужна медицинская помощь как можно скорее, но он в сознании и дышит, и это все, что нужно Техноблэйду.
- Я разочарован, Техно. – Почти тихо говорит Дрим. Он играется с рукоятью меча, выглядя скучающим. – Никогда не думал, что ты выбираешь сторону проигравших.
- …Которая никогда не сдается, особенно тебе, ты, флотский кусок дерьма. – Фил внезапно, но красноречиво вмешивается.
Глаза Дрима вспыхивают.
Он издает звук – мягкий и задумчивый. А потом он движется, проскальзывая мимо Техноблэйда. чтобы присесть рядом с Филом, наклонив голову, как кошка. Пират отшатывается, оскалив зубы, его взгляд заволокла дымка боли. Однако, когда Дрим тянется к нему, Техно реагирует. Рычание срывается с его губ, сопровождаемое криками Вилбура.
- Не смей… Я тебя убью, ты меня слышишь?
Фил пытается вывернуться, но его крепко удерживают на месте, - как и Техноблэйда – и движения пирата очень слабые. Дрим дергает его за воротник, и рубашка падает набок, обнажая клеймо на его ключице.
- Хм… - Командор, кажется, не удивлен таким развитием событий. Вместо этого, в его голосе звучит самодовольство, когда он заставляет Фила поднять подбородок и встретиться с ним взглядом. – Значит, ты дважды уклонился от свидания с виселицей, Ангел. – Он пристально смотрит на него, губы Фила подрагивают в горделивой ухмылке, пока он вызывающе смотрит на Дрима. Его грудь тяжело вздымается от каждого вздоха. – Но ты знаешь, как говорят. Третий раз особенный.
Командор отодвигается от Фила, вставая, и пират ту же падает вперед. Стража резко хватает его за плечи, спасая его от столкновении с палубой. Его встряхивают, вызывая шипение, и Вилбур снова пытается поддержать его, подставив свое плечо для опоры.
Сердце Техноблэйда сжимается от беспокойства за друга. Он наблюдает, как пират дрожит, изо всех сил пытаясь хотя бы остаться в сознании. Ему хочется броситься к нему, поднять, освободить руки от пут - чтобы подтвердить, что с Филом все в порядке. У Техно не было возможности проверить его состояние после падения – капитан понятия не имеет, насколько сильно он ранен, или насколько срочно ему нужна помощь. У него не было шансов, потому что Дрим дышал в спину, и жизнь команды была на волоске.
Дрим бросает взгляд на Техноблэйда. Выражение его лица невозможно прочитать. Однако тон, когда он говорит…