- Все в порядке, Фил. – Честно бормочет Техно. Это правда – боль в груди притупилась, жара гнева исчезла. Теперь, когда он может видеть Фила – по-настоящему видеть все переливы его эмоций – неприятная горечь исчезла. – Мы оба сказали то, чего не имели в виду.
- Я сказал, что ты такой же, как другие.
- Ага, а я высказал тебе старую флотскую пропаганду. Думаю, твой гнев оправдан.
- Но я назвал тебя предателем.
- И я сказал тебе, что ты заслуживаешь того, чтобы тебя повесили.
- Я сказал тебе, что тебе стоило… стоило…
- Я и сам себе это говорил.
- Техно… - Фил выглядит убитым горем. – Ты ведь не думаешь, что тебе серьезно стоило умереть?
Техноблэйд не… не может встретиться с ним взглядом. Он не хочет об этом говорить. Не сейчас. К счастью для него, Фил, кажется, это понимает.
- Боги, мы просто запутались, да? – Фил горько смеется, и его плечи расслаблено опускаются. – Брошенный капитан пиратов и перебежчик ВМФ. Какая у нас прекрасная пара.
- Забавно, не так ли. – Сухо хрипит Техноблэйд. – Вселенная работает очень странным способом.
- Ммм. – Фил откидывается назад, лицо пирата трогает легкая улыбка. – Не думаю, что это что-то изменит. Это вроде как очаровательно, в каком-то безумном смысле. Пираты и флот – изначально враги. Капитан и его пленник. Кто бы подумал, что, в конце концов, мы станем друзьями.
Его улыбка исчезает.
- Или… ну… - Его голос дрогнул, пират смутился. Он кратко смотрит в сторону Техноблэйда и тут же опускает взгляд. Техно вздрагивает, когда понимает причину затруднений Фила. Он чувствует болезненное горе при мысли… при мысли о потере единственного настоящего друга, который у него когда-либо был. Техноблэйд не хочет отпускать. Несмотря ни на что, он не хочет.
И поэтому, медленно, осторожно, он протягивает руку Филу, затаив дыхание. Кажется, мир на мгновение замирает, как и он сам. Затем пират осторожно берет его руку, переплетая их пальцы. Фил смотрит на их руки, будто не может поверить в это. Техноблэйд быстро рассеивает страхи.
- Ты мой друг, Фил. – Мягко говорит он. – Даже со всем произошедшим, ты по-прежнему мой друг. Первый, настоящий друг. Ничего не измениться, если только ты… если ты не…? – Он замолкает, ища на лице Фила признаки протеста или колебаний. Раньше он никогда в этом не сомневался. Ни на секунду. Но они раньше никогда не ссорились и не ругались, будучи друзьями. Никогда такого не было, и никогда это не было так больно. Никогда это не было таким личным.
- Приятель. – Выдыхает Фил. – Ты не…? - Он слегка колеблется, пальцы сжимаются вокруг руки Техноблэйда. – Я думал, ты хотел уйти. Из экипажа, из пиратства. Вернуться к мирной жизни в доках. Или… или с флотом.
- Нет. – Немедленный отказ Техноблэйда удивляет даже его самого. – Не думаю, что когда-нибудь смогу вернуться. Даже если бы захотел. Я ушел, Фил. Ушел, как только они забрали мою руку. Нет большего позора, чем сбежать от позора. Дрим был моим единственным способом вернуться.
- Ох. – Фил нахмурился. Техноблэйд почти может видеть, как мысли несутся в его голове. Может видеть борьбу, идущую в голубых глазах.
- Фил, послушай меня – Твердо говорит он, крепко сжимая руку друга и заставляя посмотреть ему в глаза. – Мои сомнения тогда? Я обдумывал его предложение? Это ошибка. Это было таким соблазнительным – таким легким – просто вернуться к тому, как все было раньше. Но я никогда бы этого не сделал. Я бы не поступил так с командой и с тобой. Я бы никогда, ни за что не предал бы тебя. Я клянусь тебе своей жизнью.
- Это… это хорошо. – Выдыхает Фил. – Это… черт, приятель, я… - Его дыхание прерывистое, свободная рука пирата отрывается, чтобы протереть глаза рукавом. Тишина затягивается. Их захлестывают порывы эмоций, оба пытаются успокоиться. Однако они не отпускают руки, цепляясь друг за друга во время шторма. Но даже если небо начинает проясняться, дрожь утихать, а слезы замедляться, на пути есть еще одна волна.
Осталось сказать еще кое-что.
Техноблэйд делает решающий шаг.
- Я не могу простить тебя, Фил. – Мягко шепчет он. – По крайней мере, не полностью. Не сейчас.
Фил криво усмехается сквозь затуманенные глаза.
- Это справедливо, приятель. Тоже не могу сказать, что все прощаю.
Техноблэйд морщится, но кивает. Конечно, это препятствие, но безнадежность, которую он чувствовал раньше, ушла. Несколько дней назад он счел бы это неудачей – тупиком, из которого нет выхода, горой, на которую невозможно взобраться. Но рука Фила на его руке уверенна, как и взгляд пирата, и вместо страха это наполняет его дикой, отчаянной надеждой.
Они дали друг другу второй шанс.
Достаточно.
- Ага. – Внезапно смеется Фил. – Думаю, хватит плакать на сегодня, ты так не думаешь, пр…
Фил прерывает предложение. Его взгляд устремлен в дальний конец комнаты, на старый деревянный стол Техноблэйда, на то, что лежит на столе…
Его дневник.
Он широко раскрыт, оставлен с поздней ночи, когда Техно сидел, снова и снова изучая имена, бормоча тихие извинения всем, кто мог услышать. Имена его бывшей команды нацарапаны черными чернилами, и Техноблэйд не сомневается, что зоркие глаза Фила могут прочесть все даже с такого расстояния. И, судя по испуганному взгляду мужчины, он понял, чьи это имена.
Фил приближается. Медленно, осторожно, тихо. Его взгляд не отрывается от книги, когда он останавливается рядом с ней, протягивая руку, чтобы провести пальцем по чернилам. В его глазах есть глубокая печаль, и Техноблэйд не отгоняет его от книги. Фил шепотом, почти неслышно произносит каждое имя и переворачивает страницу. Пират сжимает губы в тонкую полоску, поскольку он, кажется, ошарашен огромным количеством имен.
И вот, наконец, Фил произносит.
- Мне жаль. – Простое, маленькое, хрупкое извинение тяжело висит в воздухе. Техноблэйд не уверен, перед кем тот извиняется – перед ним, или его павшей командой. Подбородок Фила почти упирается в грудь, руки сжаты по бокам, когда он делает шаг назад, прочь от книги. Техно не нужно спрашивать, о чем он думает, потому что они оба думают об одном и том же, и те слова преследуют его тоже.
«Все это случилось из-за тебя! Ты и твое чертово проклятие.… Без тебя моя команда все еще была бы здесь! Ты все разрушил!»
Техноблэйд еле дышит.
- Фил, подожди. – Мягко говорит он, и у него начинает болеть сердце, когда лицо его друга опускается. Фил выглядит сердитым, его взгляд затуманен, выражение лица мрачно, но его гнев направлен не на Техноблэйда.
- Ты был прав, приятель. – Бормочет Фил. – Это действительно моя вина. Если бы я не взял этот проклятый медальон, они все еще были бы здесь. Твоя команда была бы жива. И моя тоже.
Тогда Техно вспоминает – Вилбур и Фанди были единственными, кого вытащили из обломков.
- Мне очень жаль. – Снова говорит Фил, и его плечи вздрагивают при каждом вдохе. – Мне очень жаль, прости меня, Техно. За все.
Техноблэйд движется не задумываясь. Его руки ложатся на плечи Фила прежде, чем он успевает обдумать последствия. Его пальцы ложатся на щеку друга, переходят на подбородок и поднимают вверх, заставляя встретиться с ним взглядом. Проходит мгновение, прежде чем он понимает, что сделал, и прежде чем Фил понимает. Глаза и плечи пирата напрягаются. Но Фил не отстраняется. На мгновение он стоит устрашающе неподвижно, боясь дышать, а затем осторожно наклоняется к прикосновению.
Блеск в глазах Фила бледно-голубой, или скорее даже тускло-серый, вызванный чувством вины. Он все еще не мог встретиться с взглядом Техноблэйда – не полностью. На его плечах целый мир тяжести, все его тело дрожит, будто готовое рухнуть. Техноблэйд не может даже заставить себя испытать гнев, что испытал на днях. Они оба устали, обижены и скорбят, и у обоих нет сил продолжать задевать друг друга за живое. Филу тоже больно. Техноблэйд практически видит чувство вины, поглотившее его друга – он знает это чувство вины, как свои пять пальцев. Он знает, что тоже виноват в этом, по крайней мере, частично. И будь он проклят, если позволит Филу еще хоть секунду винить себя.