Гетен не злился, а терпеливо улыбался жене брата.
— Ранит маленький, но удобный и безопасный, — он добавил после паузы. — Пока вы не ходите на четвертый этаж.
— А что там? — она взглянула на лестницу.
— Развалины. Пятый и шестой этаж открыты стихиям, испорчены магией некроманта, одного из неудачливых предшественников. Даже я не хожу туда, только если не нужно загнать дух в Пустоту.
— О, — она резко села в кресло у камина. Герезель открыл рот, глаза были закрыты, он был милым во сне.
— И не покидайте холм, — продолжил Гетен. — Я советовал бы вам оставаться на землях цитадели. Холм защищен опасной магией, и лес Хараян принадлежит волкам.
— Волкам? — пискнула она.
— Я скажу им, что вы — мои гости, но они — не домашние питомцы. И я не хотел бы, чтобы вы встретили призрака, — он нахмурился, как и Галина от воспоминаний, и продолжил. — Когда в прошлый раз призрак сбежал из-под моего контроля, он чуть не убил мою жену.
Церис смотрела на него, карие глаза были огромными, как у испуганной лани.
Герезель пошевелился в руках матери, потянулся, бормоча. Она тут же подвинула его и заворковала с ним.
Тон Гетена смягчился.
— Это самое безопасное место для вас, ваше высочество. На холме живут только олени, птицы и белки. Волки не побеспокоят, я прослежу за этим. Ранит — убежище, магия тут под контролем. Вы и кронпринц будете защищены под моей крышей.
Она кивнула и погладила спину спящего младенца, глядя на Гетена.
— Почему вы не с моим мужем, сражающимся за Бесеру, лорд Риш? Вы — все еще подданный королевства, герцог. Вы должны вести людей в тяжелое время. Вы должны поддерживать короля и вести людей против Урсинума. Если вы не будете биться за короля, то не можете звать себя бесеранцем, особенно — герцогом Риш.
Злясь из-за ее глупости, Галина сунула еще фрукт в рот, подавляя желание ответить. Церис мало знала о Гетене, еще меньше — о магии и роли мага солнца в делах Кворегны.
— Если бы король был моим повелителем, было бы верно обвинять меня в неисполнении обязанностей, — сказал он, восхищая спокойным тоном. — Но Зелал — не мой лорд, как и Илькер, Данас или другой смертный король. Я служу одному господину, защищаю один народ: Скирону и всем жителям Кворегны. Я не вмешиваюсь ради одного королевства или личности.
— Но ты защищаешь принцессу Фэдерику от ее безумного отца. Ты бился, чтобы спасти свою жену много раз, и ты рядом с ней в этом бою против Налвики и ее королевства. Ты — лицемер, лорд Риш. Или просто эгоист.
Галина прикусила язык.
Гетен медленно вдохнул.
— Похоже, вы не знаете природу моей службы Кворегне, ваше высочество. Я защищаю и сопровождаю Галину, потому что король Валдрам хочет украсть магию крови, текущую в ее венах. Если он ее получит, он станет волшебником сильнее меня. Он даст Шемелу силу захватить его тело. Мой бывший наставник уничтожит меня. Без меня Шемел разобьет границу Пустоты, завладеет душами в Пустоте для своих целей, поработит всех смертных в Кворегне. Я защищаю Галину, чтобы защитить всех нас. Я сделал бы это, даже если бы она была моим худшим врагом, а не величайшей любовью. Я защищаю Галину, потому что это мой долг.
— Но…
— Но хоть я не могу быть на стороне Бесеры во вред Урсинуму, я могу помочь ослабить угрозу войны. Король Илькер наказывает Бесеру из-за лжи, но его действия не угрожают безопасности Пустоты. Я не могу пойти прямо против него, иначе разозлю своего господина, Скирона.
— Но король Валдрам не волшебник, — заявила королева. — Не знаю, кто пустил ложь, но я знала его несколько лет, и я не видела ни капли его магических сил.
Галина сунула фрукт в рот. Королева Бесеры злила своим неведением.
— Это не удивительно, — ответил Гетен, его сдержанность была бальзамом для раздраженной Галины. — Моя жена знала своего кузена двадцать девять лет, но узнала о его силах некроманта пару месяцев назад, когда он чуть не убил ими ее, — Гетен улыбнулся Церис хищно, как волк, добавил. — Некроманты скрываются, их редко принимают тепло в обществе, ваше высочество. Даже если намерения Валдрама не были плохими, он скрывал бы свои силы. Магия стала незаконной при дворе Налвики указом Совета королей после Войны ветров, вы должны были знать это.
Церис нахмурилась, но смолчала. Герезель зашумел, и она встала, гладя спину ребенка и качая его. Она оглядела простой зал Ранита.