Она обвила его руку и потянула его к открытой базилике.
— Идем, маг. Оставим королеву дуться, пока мы наслаждаемся друг другом. Завтра мы отправимся в Ор-Хали на встречу с другим королем.
— Ты надеешься на союз?
— Всегда, — но она не ощущала оптимизма.
ШЕСТЬ
— Ты хоть раз был в Каср Без-Гециди? — спросила Галина.
Гетен потянулся и зевнул.
— Пару раз, когда еще был кронпринцем. Я мало помню о замке, только огромные белые врата, — он притянул ее ближе, потерся челюстью со щетиной об ее плечо и вдохнул. Она пахла, потом, сексом и им. Идеально.
Галина заерзала.
— Такое не найдешь нигде в Кворегне.
Гетен прикусил ее плечо, заставив ее снова извиваться. Не было ничего лучше, чем движения обнаженной воительницы рядом с ним.
— Мы говорим о замке или моей прекрасной жене? — прошептал он. — Потому что последнее куда интереснее.
Галина шлепнула игриво по его рукам, выбралась из их кровати.
— Вставай, ленивый маг. У нас дела с правителем пустыни.
Гетен смотрел, как она одевалась.
— Я хоть раз хочу полежать день в кровати с моей обнаженной женой. Я так много прошу?
— С войной, кусающей за пятки? Да, — она бросила одежду ему в лицо. — Вылезай. Мне нужно, чтобы ты колдовал.
Он ухмыльнулся.
— Я думал, я колдовал всю ночь.
Галина застегнула пояс с мечом на бедрах.
— Да, и я не жаловалась, кроме твоей утренней лени.
Он вздохнул и выбрался из кровати. Он не мог остановить жену, когда она поставила себе цель. Она была неугомонной.
— Тебе нужно описать мне замок. Мои воспоминания недостаточно четкие. Так я нас перенести не смогу, — сказал он, застегивая свой пояс.
— Врата Каср Без-Гесиди высокие, как Ранит, и белые, как снег. Золото блестит на огромном куполе и четырех минаретах.
Пока она говорила, Гетен колдовал, чтобы перенести их к Ор-Хали Цид — центру власти Ор-Хали — и в чудесный замок Каср Без-Гесиди. Он взял ее за руку, переплел пальцы с ее.
— Город сухой и пыльный в это время года, покрыт блестящей крошкой. Полдень, солнце заставляет крошку сиять, и воздух мерцает. Все здания белые, но люди носят яркие краски. Потому Ор-Хали Цид зовут Кристаллом солнца, — она рассмеялась и добавила. — Жаль пахнет не так хорошо, как выглядит. Жар ужасный, словно в печи аммы Заны. И тысяча людей и зверей в стенах города делают вонь невыносимой.
Магия окружила их, подражая мерцанию жара пустыни. Пот стекал по виску Гетена и между лопаток.
— Постоянно шумят люди, звук похож на грохот волн Серебряного моря. Флейты из тростника, барабаны и колокола создают ритм днем и ночью, жрецы Семел танцуют и поют своей богине, зовут гостей в храмы.
Теперь заклинание переняло звуки пустынного города, цитадель Ранит пропала, Гетен произнес слова, которые перенесли бы его и Галину через широкое Серебряное море к священному городу Семел. Жар дал ему понять, что они прибыли. Вонь и шум, которые Галина обещала, и глаза Гетена слезились. Он прищурился, глядя на высокие врата, посмотрел на Галину, а она выругалась.
— Почему они закрыты? — сказала она.
Гетен отклонил голову, чтобы увидеть вершину ворот, но замков или ручек не было видно.
Врата были ослепительно белыми, покрытыми вырезанными цветами, птицами и зверями.
Голоса и музыка были печальнее, чем он ожидал. Он огляделся. Вместо радуги красок город кровоточил. Стены были в красной ткани. Люди носили этот цвет от головы до пят. Улицы были в красных лепестках.
— Может, они закрыты на фестиваль, — он махнул на округу.
— Фестиваль? — Галина отвела взгляд от закрытых ворот. Ее глаза расширились. Она помрачнела. — Боги.
— Что?
— Город скорбит.
— По Вернарду? — это было маловероятно, хоть два королевства и были союзниками.
— Нет, — она понюхала воздух, словно искала добычу. — По себе. Воняет страхом, — она повернулась к вратам, вытащила кинжал из-за пояса и постучала рукоятью по вратам. — Смерть или вторжение — единственные причины, по которым врата могли закрыть днем, — ее стук разносился эхом в огромной крепости перед ними.
Гетен нахмурился. На них пялилась толпа.
— Галина, нас заметили.
Она оглянулась, а потом повернулась к вратам и продолжила стучать.
— И?
Он посмотрел на стены. Солдаты заметили толпу. Они указывали на женщину, бьющую во врата.
— Солдаты тоже нас заметили.
— Хорошо. Пусть спускаются и открывают.
Стрелы направили на них, как и взгляды, капитаны Ор-Хали смотрели на рыжеволосую женщину, стучащую в их двери.