— Утреннее солнце приятное, да? — спросил он. Она пошевелила хвостом, будто соглашалась. Гетен закрыл глаза, питал в себя энергию солнца, как скорпион и ее дети.
Шаги донеслись из каменных коридоров, стали громче, приближаясь. Не шаги Галины, это были солдаты, он знал по тяжелым шагам и шарканью. Они добрались до железной двери. Ключ загремел в замке. Замок звякнул. Дверь открылась.
— Арик-бок увидится с вами.
Гетен опустил голову и открыл глаза. Он поднял скорпиона с плеча и поднес к отверстию с солнцем.
— Поищи сверху камень и спрячься, пока летучие мыши не проснулись, — сказал он ей. Она поспешила к свободе и яркому солнцу. Он вышел из камеры и выпрямился со стоном, разминая мышцы. — Я хочу помыться и переодеться перед встречей с боком.
Один из стражей толкнул его.
— Ты останешься грязным, магом, — товарищ мужчины рассмеялся и направил меч к лицу Гетена.
Терпение Гетена было единственной причиной, по которой мужчина остался с глазами, но тени обвили их шеи, запястья и лодыжки, и острые тени вдруг зависли кинжалами перед их лицами, показывая, что его терпение было на пределе.
— Не убивай хозяев, — сказала амма Зана с лестницы в конце коридора.
Гетен напрягся, тряхнул пальцами, убирая тени.
— Кто-то должен научить их манерам.
— Точно, — она пошла вверх по лестнице. — Купальня и одежда ждут. Твоя жена не одобряет твое нынешнее состояние, — ее нос сморщился, она добавила. — Как и я.
Он остался один в комнате Галины, чтобы помыться. Она, видимо, была с королем, и он быстро смыл с себя грязь, надел красные штаны и тунику, лежащие на кровати, и он застегивал пояс, когда в дверь постучали.
— Войдите, — сказал он.
Вошла Галина с радостью и опасением на лице. Кто-то дал ей красное платье, заплел золото в ее волосы. Бриллианты мерцали на ее горле и запястьях.
— Ты выглядишь величаво, — сказал он.
Она окинула его взглядом.
— Ты выглядишь не так опасно, хотя амма сказала, что ты угрожал страже.
— Я не рад угрозам.
Она нахмурилась.
— Это понятно.
Он пожал плечами.
— В каком настроении король?
— Он скорбит, но Арик разумен. Он тебя послушает. Расскажи ему факты. Я уже поделилась своей историей. Они совпадут, ведь это правда.
Гетен кивнул.
— Ты раздражена.
Она скрестила руки и помрачнела.
— Я не думала, что Валдрам сможет призвать так много крикунов. Думаю, он набирается сил, и…
— Что?
Она посмотрела на него.
— Сторонников. Амма думает, его сила от других магов.
Гетен медленно выдохнул.
— Не повезло.
— Не понимаю, почему они следуют за ним.
— Если они из Налвики, наверное, он пообещал вернуть им место в королевстве. Он предлагает уважение и шанс вернуться домой.
— Ты имеешь в виду ложь.
— Конечно, — он убрал прядь рыжих волос за ее правое ухо. — Он получил много силы от тебя, его направляет Шемел. Это делает его ложь сильной. Маги и ведьмы Налвики были наказаны за действия нескольких. Они жаждут свободы.
Она поцеловала его, а потом взяла за руку и повела к двери.
— Сначала мы убедим короля, что ты — хороший, как я сказала.
— Ах, но разве я не ослепил и обманул тебя?
Она невесело посмотрела на него. Галина терпела еще меньше него. И она стала злиться больше, когда шестеро стражей окружили их. Они спустились на два этажа, миновали большой двор и попали в сияющий тронный зал с золотыми тронами в красной ткани скорби. Дверь за тронами вела в маленькую комнату встреч. Там был овальный стол, за которым сидели шесть советников, мужчины и женщины, верно служащие боку.
Перед тем, как они вошли, Гетену сковали руки. Галина возмущалась, но он покачал головой и сказал:
— Пускай, если так советникам будет безопаснее.
Арик-бок был простым мужчиной с мускулистыми руками, белыми волосами и бородой, густыми темными бровями с проседью. Только тени под глазами показывали печаль, недавно постигшую его семью и жителей Ор-Хали. Когда он говорил, его голос звучал властно без особых стараний. Он выдержал взгляд Гетена своими темными глазами и терпеливо слушал советников. Амма Зана сидела слева от него, представляла Гурван-Сам и племена даргани. Справа сидел Жевон, его заместитель и лидер легендарной кавалерии Ор-Хали.
Король указал на пустое место напротив него.
— Прошу, присаживайтесь, леди Риш, — для Гетена стула не было.
— Благодарю, Ваше величество, но я постою с мужем.