Гетен пожал плечами, когда она вернулась к нему. Еще крикун вышел из тьмы.
— Возможно, — монстр бросился. Он поднял ладонь, начертил янтарные чары в воздухе, круглый волшебный щит для него и Галины. Он вспыхнул, с лязгом отбил зверя.
Она поймала ударом зверя, когда тот пытался прийти в себя от удара об заклинание. Галина выскользнула из-под щита и отсекла часть его морды. Крикун замотал пострадавшей головой, не понимая, куда делись зубы. Он напал снова. Галина перекатилась. Гетен ударил мечом сквозь его череп и прибил чудище к земле. Его жена добавила удар, отрубила второму крикуну голову.
Еще два зверя напали из пещеры.
— Сколько там этих существ? — прорычала она и отвернулась. Воздух замерцал вокруг нее, один из них чуть не попал по ее бедру когтями.
Гетен поджег крикуна, прорычал заклинание и отбросил четвертого крикуна в гору. Он удерживал чудище там, подняв руку, заклинания летели из его рта монотонными фразами. Существо извивалось, кости трещали. Сияние в нем мерцало, угасало.
Галина посмотрела на горящего зверя. Тот крался, визжал, но крик все еще был заглушен. Вонь от горящей плоти заставила желчь подступить к ее горлу. Он споткнулся и упал, встал и пошел к Гетену, желая уничтожить его. Жар от монстра не давал Галине подойти. Монстр бросился к нему.
— Осторожно!
Он направил сильное заклинание в крикуна, отбросил существо на склон, по которому они поднялись. Он рухнул на дне, труп дергался, кусты вокруг него загорелись.
Галина вытерла пот со лба и повернулась к Гетену, но уловила движение. Она оттащила его в сторону, попыталась отскочить, но не смогла избежать столкновения с пятым крикуном.
Галину Персинну не раз топтала в бою лошадь.
Это было хуже.
У лошадей не было когтей, и от них не пахло смертью.
Она рухнула на землю и прижала подбородок к груди, закрывая руками голову и шею. Вес вдавил ее в каменистую землю. Она охнула, ребра трещали. Когти пробили ее кожаный жилет, порезали плечо и спину. Боль опалила лицо.
Земля дрожала, жар задел ее и пропал, забирая с собой вес крикуна. Она медленно разжалась и открыла глаза, увидела, как ее муж рассек чудище мечом. Он придавил его чарами, отрубил голову, вонзил меч в позвоночник. Он оставил оружие в звере, побежал к ней.
— Кровь Семел, — он выругался и поднял ее на руки. Ее лицо болело хуже всего. Наверное, челюсть была сломана. — Не говори, — сказал он. — Он рассек тебе щеку когтем. Мне нужно убрать яд и закрыть рану, — он поднялся по склону холма.
Амма Зана встретила их на середине пути. Арик был с ней, а еще солдаты.
— Уверены, что все звери убраны? — спросил бок.
Гетен оскалился в хищной невеселой улыбке.
— Нет, но если больше выберутся, вы с ними разберетесь. Я доказал свою невиновность, — он пошел дальше к оврагу. — Амма, возьми мою сумку. Кто-нибудь, установите палатку, — рявкнул он через плечо.
Убежище установили, Гетен промыл и зашил лицо Галины, раны на ее теле, пока она подавляла ругательства. Он заставил ее выпить что-то гадкое, намазал раны вонючей мазью. Она хотя бы не потеряла зубы в этот раз.
Он надел на нее свою тунику, сел на край кровати, нежно убрал волосы с ее пострадавшего лица.
— Твои ребра ушиблены, но переломы я не нашел, — ее левый глаз опух и закрылся. Она коснулась его. — Твой глаз в порядке. Признаков внутреннего кровотечения нет. Это хорошо.
Она фыркнула, закатила здоровый глаз, а потом постучала по зубам и буркнула:
— Не рзт.
— Не разбиты? Зубы? — она кивнула. — Тоже хорошо, — согласился он и коснулся губами ее лба. — Хватит говорить. Сначала опухнет хуже, а потом пройдет.
Амма Зана заглянула в палатку.
— Как наша принцесса-воин?
— Амма, я тебя уважаю, но сейчас не время для общения, — Гетен был как злой волк, голос звучал низким рычанием.
— Направь гнев на верную цель, маг солнца, — рявкнула она.
— И это будешь ты, старушка. Ты знала, что Галина не даст мне биться одному.
— Я знала, что только так можно доказать твою невиновность.
— Моя жена чуть не погибла!
Аппа Унеган прошел в палатку, поднял ладони, словно защищался от атаки.
— Тише, Гетен из Ранита, — сказал старик.
Галина поймала мужа за ладонь, потянула, привлекая его внимание. Он посмотрел на нее, она покачала головой, бормоча:
— Прошу ннд, — краем рта.
Гетен выдохнул.
— Я буду спокоен ради тебя, — сказал он ей.
Арик-бок вошел в палатку. Жевон и четыре солдата вошли с ним, наверное, чтобы уберечь короля от гнева Гетена. Галина рассмеялась бы от этого, если бы могла. Рана на ее щеке задевала уголок рта, останется неприятный шрам.