Она посмотрела на него.
— Как твои кинжалы и веревки?
— Возможно.
Она поджала губы.
— Люди не посчитают меня боевым магом?
— Некоторые уже так думают, Красный клинок.
— О, — она пожевала губу. — Но почему ты надавил на меня?
— Чтобы увидеть, придает ли магия крови тебе сил в бою.
— Хорошо. Зачем?
— Потому что ты будешь защищать броню так же, как она — тебя. Это живое существо.
Она нахмурилась.
— Не понимаю.
Как он мог объяснить это просто.
— Тень-броня бросает трусов.
Понимание проступило на ее лице.
— Она будет защищать меня, только если мне хватит сил и воли ее использовать?
— Да, и нужен источник — твоя магия крови.
Она пошла за ним к маленькому столу у окон, где свет падал лучше всего. Он уже разложил вещи из сумки, ингредиенты стояли в контейнерах, ступа, пестик и котелок ждали на столе.
— Ты ожидал, что теория подтвердится, как погляжу.
Он посмотрел на нее исподлобья.
— Когда я ошибался?
— Пару раз помню, — она поежилась и сняла мокрую тунику через голову.
— Я пытаюсь сосредоточиться, — буркнул он, отвлекаясь.
— А я пытаюсь высохнуть, — она указала на стол. — Сдержи похоть и колдуй, — она вытащила платье и накидку из сундука у кровати, сняла остальную потную одежду. Гетен смотрел на нее, очарованный подтянутым телом жены в шрамах. Он встряхнулся и сосредоточился. — Одевай тунику и штаны.
— Зачем?
— В этом ты будешь под броней, — он опустил кусочек сурьмы в котелок, отнес его к камину и опустил на угли. Он собрал больше хвороста вокруг черного котелка, поджег бело-голубым волшебным огнем.
Галина оделась, налила медовухи из графина у кровати и опустилась на диван, глядя, как он работает.
— Твоя тень-броня обитает в твоей тени? — спросила она, и он кивнул. — Я всегда думала, что ты притягиваешь к себе тени.
— Не совсем. Когда я призываю тень, она собирает другие тени, сплетает из них броню, наделяя ее силой моей души. Она защищает меня, чтобы защитить себя. Если я умру, она пропадет.
Галина зевнула.
— Это будет долго? — в комнате было тепло, и камин еще сильнее ее нагревал.
— Пару часов, — он толок ингредиенты в ступе, добавляя их по одному — черная соль, селитра и пиролюзит. — Сурьма меняется медленно.
Она вытянулась на диване и закрыла глаза.
— Разбуди меня, когда буду нужна.
Гетен дал ей поспать. Он надавил на нее на ринге, и ей нужна была энергия, пока он завершал тень-броню. Ей нужно было сосредоточиться, сила нужна была, чтобы научиться управлять этим. Он растолок последние несколько ингредиентов и получил светло-серый порошок. Он добавил очищенную воду, пять капель желтой жидкой серы. Он проверил сурьму, сел перед камином и стал равномерно прогревать котелок. Он снял тунику, вытер пот с лица ею. Прошел еще час.
— Боги, тут жарко, — пробормотала Галина, садясь и потягиваясь.
— Нужно много жара, чтобы сурьма стала жидкой, — он проверил ее снова, погасил огонь и поднял котелок с углей и на камин. Он принес ступу и осторожно добавил содержимое в жидкую сурьму. Густой белый дым поднялся, как дух, над сосудом, ингредиенты бурлили и шипели.
Галина налила еще бокал медовухи себе, принесла один и ему. Она вернулась на диван, подогнула под себя ноги, смотрела на его работу. Дым растаял, Гетен вылил содержимое котелка в медную чашу. Он поманил ее пальцем.
— Теперь нужна ты.
Она встала, потянулась, вытерла лицо рукавом.
— Мы можем открыть окна и впустить ветер?
Он сделал это, холодный воздух наполнил комнату.
— Ты знаешь, как это. Повернись, чтобы твоя тень вытянулась на полу, — она сделала это, закрыла глаза от яркого солнца, падающего в открытые окна, Гетен отодвинул стул, свернул ковер, чтобы ничто не мешало видеть ее тень. Он присел у края, скользнул пальцами над полом, прошептал заклинание, зачерпывая тень, сжимая кулак и оттягивая руку к свету.
Галина поежилась.
— Идем, — он вернулся к чаше, поднял кулак над ней и произнес еще заклинание. Янтарный свет сиял между пальцев, но пропал, когда Гетен разжал кулак. Черная тень стала жидкой, но легкой. Она собралась в его ладони, сжалась, когда он повернул руку, и не х отела падать в чашу, пока он не сдул ее.
— Ты добавил и туда свою душу? — спросила она.
— Нет. Я не хочу, чтобы она запуталась, кого защищает, — он помешал остывающее зелье медной палочкой и протянул руку. — Ты знаешь, что мне нужно дальше, и тут потребуется больше пары капель, — он поменял палочку на кинжал.