Гетен отряхнул руки об штаны, оставляя песок.
— Во время Войны ветров люди Кворегны молили о пощаде. Многие это не получили. Боги не слушали их отчаяние. После войны появилось много храмов Одного бога. Его последователи говорили о порядке, а не хаосе, о мире, а не конфликте. Это привлекало людей, которые только пережили одну из самых жестоких войн в истории Кворегны, где маги и короли мучили людей и терзали королевства.
Она кивнула.
— Тогда Илькер выбрал эту веру. Мой отец не думал много о его выборе, но он не запрещал. Король Вернард не переживал из-за богов и религии. Он не ходил на церемонии, не молился. Он говорил, что молитвы были тратой дыхания, — она рассмеялась. — Это было одно из немногих, в чем мы соглашались. Я чаще проклинала богов. Но я считала, что Хотырь придавала мне сил в сражениях. Она была на моей стороне.
Он коснулся ее ладони в шрамах.
— Если так, она плохо старалась.
Галина рассмеялась и сказала:
— Ладно, — она села на бревно и опустила мешок у ног. — Думаешь, боги заметили уменьшение верующих и хотят вернуть… власть?
— Да.
— Плохой план. Так можно толкнуть верующих в руки Одного бога, если они поверят, что Триумвират бросил их.
— Да, но Хотырь и Семел стали посещать своих жриц, — он сел рядом с ней. — В Айестре я слышал о слугах богини, которые видели Мать и Дочь.
Галина хмыкнула.
— И я слышала. Я думала, это были выдумки. Но теперь? — она покачала головой. — Дружно они напали: Скирон продвигает войну и смерть, а богини — веру в их существование, чтобы убедить людей, что их не бросили. Он толкает людей в руки Хотырь и Семел.
— И ждет, что я буду запугивать людей. Он ясно выразил недовольство мной.
— Ты в опасности? — от мысли, что Скирон навредил бы Гетену, чтобы тот слушался, она злилась. Она была беспомощна. Как она могла защитить его от Бога смерти?
Он слабо улыбнулся.
— Пока Скирон получает достаточно веры для существования, будет угроза для меня от его силы. Он может притянуть меня в Пустоту и наказать там, но не может тронуть меня тут.
— Хм. Я не думала, что они так вмешаются в дела смертных.
— Они действуют через видения верующих и мое существование, — он взял камешек и бросил в воду. — Мои предшественники постарались, разнося ужас Скирона.
— Но ты — маг солнца.
— Да, один из двух в истории. Скирон, как и Шемел, точно считает меня ошибкой.
Она взяла его за руку и прислонилась к его боку.
— Моя любимая ошибка.
Он повернул голову и поцеловал ее в висок.
— А ты — моя любимая бастардка.
— И что мы будем делать с этими разбушевавшимися богами?
— Пока не знаю. Сначала мы позаботимся о том, что они устроили в мире смертных. Я думаю, что стоит уменьшить их власть.
Она кивнула.
— Придется подавить их влияние. И постараться не погибнуть в процессе, — она выпрямилась и уперлась пятками в песок. — Люди злятся, когда их религии угрожают. Мой отец узнал это, когда хотел запретить храмы Одного бога в Урсинуме. Тогда Илькер искренне возмутился. Я думала, семья расколется, — она пнула камень в воду. — Она все равно разбилась из-за Валдрама и богов, — вся ситуация наполняла ее горечью.
Гетен обвил рукой ее плечи.
— Мы отыщем способ решить это и воссоединить твою семью.
— Нам нужно сначала спасти твоего брата.
— Нам нужно сначала покинуть эту пустошь.
Галина оседлала бревно.
— Как твоя шея?
— Затекает и болит.
Она указала ему опустить мешок и повернуться к ней спиной. Она массировала ему мышцы шеи и плеча регулярно после крушения. Он вздохнул под ее прикосновением, его благодарность приободрила ее.
— Есть одно хорошее в том, что боги стоят за всем этим, — отметила она.
— О?
— Это доказывает, что мой отец не просто так вдруг стал воинственным королем. Он был, пожалуй, козлом и ужасным отцом, но он был хорошим правителем, достойным того, чтобы я жертвовала ради него шкурой.
— И это доказывает, что Илькер не сам пошел против тебя.
Она кивнула и сказала:
— Тоже радует.
Гетен опустил голову к груди, Галина мяла его шею и плечи.
— Нам нужно прогнать силы Валдрама обратно к Налвике, — сказала она. — Если король Наглый Пудинг думает, что он испугает меня, убивая людей вокруг меня, то он глупый, как я всегда и думала.
Гетен рассмеялся.
— Король Наглый Пудинг? Это официальный титул?
— Должен быть, — она посмотрела на небо, а потом на сухую землю вокруг них. — Судя по звездам прошлой ночью и последним координатам капитана, мы в двух неделях от столицы Телеянска пешком. Может, больше.