Сжимая поводья Ремига, ощущая прижавшихся к ногам волков, Гетен сплел еще заклинание перемещения, думая о Галине на пустом пляже, кривых деревьях, узком ручье и шалаше.
Его янтарная магия унесла его, показала Северные пустоши, шалаш, зеленую воду, маленький ручей и тощие деревья. Гетен выругался. Он не видел самого важного. Он не видел жены.
— Галина? — он огляделся, поворачиваясь. — Галина! — боги, где она был? Почему он ее оставил? Почему не окружил лагерь чарами? Почему снова подвел жену?
— Я тут, — последовал ответ.
Почему он не заглянул в шалаш перед тем, как думать о худшем?
— Они еще там? — спросила она, отодвигая кусок паруса на входе. От ее вопроса он перестал сомневаться в инстинктах. Она с опаской огляделась, заметила Дуэша и Гвин.
Он окинул пляж взглядом.
— Кто?
— Волки, — она выползла из шалаша. — Они появились пару часов назад. Мы смотрели друг на друга, а потом они легли, и я решила, что они были любопытными, а не голодными. Они не подбирались ближе ручья, а я замерзла, так что перестала следить за ними, — она пожала плечами. — Видимо, и им надоело смотреть на меня, — она сняла сумки с седла, провела ладонями по шее Ремига, почесала Дуэша и Гвин за ушами.
Гетен тут же создал убийственные чары, оставив достаточно простора для пасущейся лошади.
Она поставила сумки на землю у шалаша, проверила содержимое, отметила сыр и хлеб. Она повеселела при виде медовухи, сделала большой глоток из бутылки.
Он опустился на песок рядом с ней, притянул ее к себе.
Галина рассмеялась.
— Ты переживал за меня?
— Да, и я глупо не оставил чары защиты, еще глупее поступил, оставив тебя, особенно, с волками поблизости, — он почесал челюсть и оглядел пляж. Почему он не ощутил их?
Она провела пальцами по его виску, поцеловала уголок глаза, где еще был темный синяк.
— Я в порядке, да и не интересна. И я так воняю, что даже дикие волки не стали есть.
Он уткнулся лицом в ее грязные волосы и вдохнул.
— Ты пахнешь идеально, — сказал он.
Галина отодвинулась и с опаской посмотрела на него.
— Ты влюблен или безумен.
— Все сразу, — он отклонил ее голову и поймал ее губы своими. Галина прильнула к нему. Жар вспыхнул между ними, и он перестал переживать за волков. Он оградил лагерь чарами, и тело его жены ощущалось приятно. Магия текла между ними, гудела, как улей, его магия солнца сочеталась с ее магией крови.
— Идем в шалаш, — прошептала она в его рот. Его дыхание было сладким. Оно дрогнуло, когда его ладони погладили ее челюсть.
— Отличное предложение, — ответил он.
Ремиг щипал траву, волки сторожили, урчали подозрения, ощущая запахи нежданных гостей.
Гетен разгадает эту загадку… позже. Сейчас он интересовался только сильным телом Галины и ее талантливым языком.
В шалаше она разглядывала его лицо, гладила пальцами его брови и щеки.
— Если бы боги уничтожили бы меня сейчас, я была бы рада уйти в Пустоту, если бы могла провести вечность с тобой, Гетен Риш, — она смотрела на его губы.
Он притянул ее ближе, радуясь запаху ее кожи и щекотке от ее дыхания на его губах.
— Надеюсь, они этого не сделают. Пустота — неприятное место. Я предпочитаю оставаться тут и живым, наслаждаться теплом твоего тела.
Галина прижалась к его губам в медленном нежном поцелуе.
Но требования магии нельзя было игнорировать, и, хоть Гетен желал ее, он не мог дать больше. Она отодвинулась, он прижался лбом к ее лбу, усталость замедляла мысли.
— Ты. Истощен, — сказала она и села.
Он утомленно покачал головой.
— Я брал силу у душ волков.
— Я не все знаю о твоих нуждах, но точно мало знаю о магии волков, — она убрала его волосы со лба. — Ты всегда заботишься обо мне. Моя очередь, — она не ждала его ответа, стянула с него сапоги.
Гетен смотрел с утомленным изумлением.
— Что, по-твоему, мне нужно, жена?
От ее взгляда его сердце дрогнуло, желание разгорелось.
Галина выпрямилась и провела пальцами по жилету Гетена, расстегивая его. Она сунула ладони под накидку, сняла с его плеч и отбросила. Следом полетела его туника с капюшоном, без колебаний стянутая через голову. Легкая туника под ней присоединилась к куче одежды. Галина легла на него, и его желание к ней перестало вызывать сомнения.
— Похоже, я привлекла твое внимание, — сказала она.
Гетен ответил хриплым голосом:
— Я сосредоточен только на тебе, ваша светлость.
Ее смех был чудесным. Он дрожал, ее пальцы пробежали по его коже по завиткам его бесеранских полосок, оставляя жаркий след — жар, который они делили, касаясь друг друга.