— Ты перечишь своему богу?
— А разве все мы так не делаем?
Она рассмеялась.
— Ты знаешь об amitat shidet.
— Я знаю, что волчья магия запрещена в Телеянске. Я знаю, что вы поколениями боретесь с запретом.
Старушка смотрела в огонь.
— Предки Локшина нашли способ проклясть наших предков через подкуп. И тут стали принимать Одного бога вместо Амитан Сансан, — она подняла взгляд, — духов зверей наших предков. На их стада пришла чума. Голод и бедность. Телеянск захватил плодородные долины, которые занимали до этого наши люди.
Гансук добавил:
— Наше племя и несколько других звериных племен были унижены, торговлю запретили, нашу культуру и родной язык запретили. Рождалось все меньше оборотней. Те, кто есть, прячут свою магию, боясь, что их убьет правительство.
Гетен кивнул.
— Я слышал о печальной участи вашего племени. Такое случается, когда люди борются за власть.
Одгерель тихо присоединился к брату и матери, с ним была девочка-подросток, Тербиш, их приемная сестра.
— Вы прибыли убить нас? — спросила она.
— Зачем мне это делать? — удивился он.
— Телеянск использовал некромантов против нас раньше, — ответила Кенбиш.
— Я не служу Телеянску.
Одгерель склонился ближе, черные глаза были как у хищника.
— Ты перечишь своему богу и нашему императору. Кто твой господин, маг солнца?
— Я — свой господин. Я служу миру смертных. Короли и простые жители равны в моих глазах.
Кенбиш зарычала, первый признак, что она умела менять облик.
— Врешь, маг.
Он выдерживал долгий миг взгляд женщины.
— Откуда такое обвинение?
— Ты служишь Красному клинку, — рявкнула она.
— Я люблю ее. Я соглашаюсь с ней. Но не служу ей, она не требует этого. Галина не так глупа.
— А если она попросит выбрать ее вместо Кворегны? — спросила Тербиш, вопрос был удивительно уместным для юной девочки.
— Она так не спросит, — ответил Гетен со спокойной уверенностью, которую редко ощущал. — Потому я женился на ней.
Кенбиш отклонилась.
Гансук спросил:
— Если вы не прибыли убить последних оборотней, почему вы и Красный клинок ищете помощи у Императора улыбок?
— Мы ищем союзников, чтобы одолеть короля Валдрама из Налвики. Он практикует некромантию и хочет забрать магию крови Галины.
Кенбиш пристально посмотрела на него.
— Женщина — маг крови?
Гетен покачал головой.
— Она получает преимущество от силы магии крови, но не управляет ею. Она вплетена в ее душу.
Одгерель пробормотал:
— Это объясняет ее репутацию.
— Она заслужена, — ответил Гетен. — Я не предлагаю идти против нее с мечом.
— Конечно, если ее запал в выпивке указывает на ее силу в бою, — сказала Кенбиш и рассмеялась. Ей нравилось поражение Арбана. Она посерьезнела. — Так король Налвики раскрыл свою магию? Избалованный принц вырос в гнилого короля, — она плюнула в огонь. — Ты ищешь и нашей помощи?
— А вы ее предлагаете?
— Нет, мы не можем воевать на Юге. Это разобьет наш народ и не даст вам союз с Телеянском. И я не могу предсказать, что сделает Локшин, если вы попросите его помощи.
— У вас есть причина не доверять ему. Мы не одинаковы в этом.
— Да, но у вас тоже нет повода доверять ему.
Гетен кивнул. У племени не было ресурсов, чтобы идти против Налвики, а Телеянск не разрешил бы этого. Если правительство Локшина обнаружит, что тут еще были оборотни, они будут истреблены. Императоры были рады использовать магию, чтобы победить в войне, но они не доверяли самой магии.
Смех сообщил о прибытии двух детей, они бросились мимо занавеса и стали играть в догонялки вокруг стула Тербиш.
— Эй! — зарычала Кенбиш, и дети остановились с огромными глазами. Только тогда они заметили Гетена и Гвин.
— Хоно! — запищала девочка и обвила руками шею волчицы, уткнулась лицом в белую шерсть Гвин. Она забыла о страхе перед главой племени.
Хвост волчицы стучал по ковру, она повернулась, открывая живот, чтобы его почесали. Девочка и мальчик послушались.
Кенбиш покачала головой.
— Идите, — сказала она, звуча весело, а не раздраженно.
— Мы не можем остаться с волком? — попросил мальчик. — Мы будем тихими.
— Нет. Вон.
Тербиш взяла их за руки.
— Вы должны были лечь спать часы назад. Я расскажу вам сказку на ночь, — она повела их из покоев главы.
Кенбиш опустила мозолистые старые ступни на край ямы с огнем и смотрела на Гетена.
— Так ты перечишь богу и королям ради этой женщины? — спросила она.
Он подумал о девочке, маленьких детях, всех малышах, кого он видел в деревне. И его решимость остановить Валдрама и Шемела стала сильнее.