— У вас поразительная способность, — сказал Гетен. — Я жалею, что эта форма магии закрыта для меня.
— Я — нет, — сказал Гансук. — Даже в Хоно Хот мы знаем, что у мага солнца поразительная сила. Я бы больше боялся вас, если бы вы овладели amitat shidet.
Гетен с горечью улыбнулся.
— Сила может быть проклятием, особенно, когда она вызывает страх даже среди друзей.
Кенбиш кивнула.
— И поворачивает людей против тебя только из-за страха.
ПЯТНАДЦАТЬ
Галина проснулась рядом с Гетеном. Его рука лежала на ее бедре, тяжелая. Он ровно дышал, глубже, чем во сне. Он поздно пришел в их кровать. Она провела пальцами по его ладони, но он не отреагировал.
Не желая беспокоить его, она выскользнула из-под одеял, поежилась от предрассветного холода. Она сунула ноги в сапоги, набросила плащ на плечи. Волки сонно смотрели на нее. Дуэш потянулся, зевнул и пошел за Галиной, когда она вышла из палатки. Удивительно, но ее вывел на холод не желудок, а мочевой пузырь. Она ожидала жуткую головную боль после гонсу, но разум был чистым, а желудок бурчал только из-за пустоты в нем.
Галина не упустила притяжение чар Гетена вокруг их палатки, когда она пересекла их, и она не сомневалась, что Дуэш шел с ней по приказу Гетена. Волки редко замечали ее в Раните. Она нашла туалет в приглушенном свете утра и долго пробыла там, а потом пошла на поиски еды.
Она получила удивительно радостное приветствие от Арбана, войдя в главное здание.
— Видимо, вы голодны, воительница, — крикнул он и помахал ей присоединиться.
Решетка и сковорода стояли на огне, пахло яйцами и мясом, она сглотнула.
— Как голова? — спросила она, пока он обслуживал ее.
— Лучше, чем всегда, — ответил он и протянул ей чашку чего-то горячего и травяного. — Молочный чай из зимнего чертополоха без алкоголя, — объяснил он, наполнил свою чашку и стал пить.
Галина подняла чашку.
— За ваше здоровье.
Он усмехнулся.
— За новую дружбу, да?
Она рассмеялась и стала есть. Мясо снежного зайца было вкусным. Там еще была большая кастрюля розовой каши на козьем молоке и красные семена, которые понравились Гетену прошлой ночью.
— Не такой я ожидал увидеть южную женщину, — отметил Арбан, пока они ели, а жители, просыпаясь, собирались в доме.
— А что ты ожидал?
— Нежную. Слабую. Боязливую. Такими мы видим женщин из Телеянска, когда торгуем в Ясан Хот.
Она пожала плечами.
— Таких женщин много на юге. Уверена, и в Телеянске есть сильные женщины.
— Репутация Красного клинка опережает ее, — сказала Кенбиш, проходя в главную часть дома из-за шторы-шкуры. — Ты решил не верить слухам и историям, Арбан.
Он кивнул.
— Вы преподали мне ценный урок, леди Риш.
Галина улыбнулась.
— А ты познакомил меня с хорошим напитком, — он и Кенбиш рассмеялись, и она добавила. — Поделитесь рецептом с моим мужем? Он хорошо делает медовуху. Надеюсь, начнет делать и гонсу.
Кенбиш кивнула.
— Так и сделаем, — она села рядом с Галиной и приняла миску каши от Арбана. Девочка присоединилась к ним. Ее представили как Тербиш, приемную у Кенбиш. Она с интересом смотрела на Галину.
— Наверное, мой муж объяснил, почему мы застряли на вашем пляже, — сказала Галина.
Кенбиш кивнула.
— И попросил нашей помощи.
— Которую не предоставить, кроме вашего гостеприимства, из-за власти Телеянска.
Кенбиш посмотрела на нее.
— Вы — проницательная женщина. Хоть мы хотим вашего успеха, это не наша война. Она принадлежит вам и вашим богам. Если мы поможем, привлечем к себе нежелательное внимание.
— Я была всю жизнь возле власти и политики. Вы не прожили бы в Татлисе долго, если бы не могли понять, кто держит всех за загривки.
Арбан и Кенбиш рассмеялись. Девочка уставилась на нее.
Галина посмотрела на нее.
— Что ты хочешь у меня спросить?
— Ваша светлость?
— Ты разглядывала меня, как ястреб — другого хищника. Думаю, ты учишься, так что еще ты хочешь знать?
— Я… — она взглянула на Кенбиш. Старушка кивнула, и Тербиш продолжила. — Как вы стали воином? И зачем? Вы же принцесса? — она посмотрела на пострадавшую ладонь Галины, на шрам на ее лице. — Зачем воевать?
— Некоторые рождаются для сражений, — Галина смотрела на свои обрубки пальцев. — Королева, принцесса, бедняк — это не важно. Пока война. Я родилась с привилегиями и ответственность. Они идут рука об руку, или должны. Не все аристократы исполняют долг, защищая людей, которые доверили им свою защиту. Я всегда серьезно воспринимала эту ответственность, особенно — когда потеряла свое высокое место.