Они сделали, как он надеялся. Смятение душ охватило Гетена, когда погонщикам и стражам перерезали глотки. Движение цепи дрожало в нем, ее медленно опускали через упряжь, звено за звеном, она опускалась в воду, но не издала ни звука.
Он затаил дыхание, убийцы и его жена вернулись в воду и следовали за веревками к кораблю. Он не расслаблялся, пока Галина не забралась на палубу, мокрая и довольная.
— Тише, — прошептала она.
Сеня подал сигнал грести снова. Корабли направились вперед, рассекали воду, миновали место, где была цепь.
Крик донесся с берега:
— Эй! Провисает!
Гетен выругался под нос.
Сеня крикнул:
— Гребите сильнее!
Матросы прикладывали все силы.
Их корабль миновал черту.
Мужчина в тумане крикнул снова:
— Проснитесь, лежебоки! Вы упустили цепь. Если я переберусь туда, я сорву с вас кожу и отправлю королю Валдраму.
Галина прошла по палубе. Дуэш и Гвин двигались за ней, рыча.
— Разнеси мой голос, — сказала она Гетену. Их второй корабль еще не миновал черту.
Он кивнул и сосредоточился на звуке магией.
— Давай.
— Bit meg, stihle uor! — выругалась она на налвикском, звуча сонно и пьяно.
Стражи и погонщики засмеялись на северной стороне реки, пока их лидер стал ругаться. Они приняли Галину за мертвую женщину-погонщицу. Они грозили переплыть и показать ей, как мужчины тянули цепь. Она сказала им, что они не могли даже за свои концы потянуть, так что она сомневалась, что они впечатлят ее с цепью. К этому времени второй корабль миновал затонувшую цепь, гребцы старались, мышцы были напряжены на руках и спинах, когда она крикнула:
— Я найду настоящего мужчину. Я слышала, урсинианцы как жеребцы. Мне надоели крохотные овечки из Налвики.
Погонщики и стражи кричали, но они не стали плыть на лодке и выполнять свои угрозы. Видимо, им не хотелось перебираться через реку во тьме, даже если оскорбления были жестокими.
Она прислонилась к борту рядом с Гетеном и взяла полотенце из руки матроса.
— Тебе это слишком сильно понравилось, жена.
Она усмехнулась.
— Налвики — свиньи. Если есть шанс оскорбить армию Валдрама, я его использую. Они на моей земле.
Матросы и солдаты Телеянска рассмеялись. Им нужно было повеселиться, как и ей. Гетен заметил, как они обходили его, когда он шел по палубе, нервно поглядывали на Гвин и Дуэша, когда он призвал их быть его глазами и ушами в тумане.
— Экипаж понимает силу боевого мага, — сказал ему одной ночью Сеня во время ужина в каюте кормчего, — но у вас другая сила, некромант.
Галина спросила:
— Их пугает уровень силы или некромантия?
— Все сразу, — ответил Гетен. Он посмотрел на жену. — Даже тебе не по себе от этого.
Она опустила взгляд, вытерла рот салфеткой и сжала его ладонь.
— Неудобство с твоей магией не мешает мне любить.
Сеня продолжил:
— То, как вы изменили волков, близко к магии чонин, а она запрещена в Телеянске. Ваша сила дальше всего, с чем мы сталкивались, маг солнца. О такой магии говорят в легендах. Это заставило предков нашего императора создать магистрий и управлять магами.
— Что за магистрий? — спросила Галина.
— Офис, который следит за всеми магами и ведьмами в Телеянске. Они следят за их местоположением и действиями.
— И управляют ими, — сказал Гетен. — Потому что их сила считается угрозой династии Шин, — он пил эль, который подал Сеня, сносный напиток. Ему не нравилось обсуждать магистрий Телеянска. Люди, которые не понимали магию, не должны были пытаться управлять ею.
— Гетен использует свою силу, чтобы служить миру смертных в Кворегне, мастер Сеня, — сказала Галина. — Потому он участвует в войне, обычно некроманты, сторожащие границу Пустоты, так не делают.
Сеня обдумал это.
— Зачем участвовать в этом?
— Потому что управляет Бог смерти, — ответил Гетен.
— Ваш бог смерти приказал идти воевать?
Гетен пожал плечами.
— Он приказывает многое.
Кормчий хмыкнул.
— И мы должны слушаться богов, — прошептал он.
— Разве? — спросила Галина.
Кормчий пронзил ее взглядом.
— Вы не следуете указам своей религии, Красный клинок?
— Я служу народу Кворегны. Если решения богов им на пользу, то я их выполняю. Если от них народ в опасности, я против них.
Он приподнял кустистые брови.
— Думаете, ваше суждение наравне с богами?
— Я знаю, что лучше для народа, которые верят, что я защищу их, укрою их, дам им питание и совет, — ответила она. — Я видела много признаков, что Триумвират слабеет и принимает решения для своей выгоды, а не Кворегны, — она отодвинула тарелку и склонилась, уперев руки в стол. — Я все больше сомневаюсь, мастер Сеня, ведь мой мир разваливается, потому что Бог смерти подстегивает войну и хаос для выгоды своей и богинь, Семел и Хотырь.