— Сумел, значит, собраться.
— С первого же семестра за ним тянутся сплошные хвосты. В конце года Раймонд понимает, что еще немного — и он вылетит. Не дожидаясь этого, переводится в Экронский университет.
— А они так легко берут отстающих студентов?
— Мать Раймонда работает химиком в местном научно-исследовательском институте полимерных материалов. Судя по всему, она замолвила за него словечко.
— Ах вот как.
— Его оценки и там оставляют желать лучшего. Пару раз Раймонда в нетрезвом состоянии задерживала полиция кампуса. Один раз — за то, что мочился на улице, второй — за то, что схватил за грудь симпатичную однокурсницу. Девица обиделась.
Несколько аккуратных отметок появилось на доске.
— Ни в одном из случаев не был оштрафован. Надеюсь, вы составили четкое представление о том, как наш Робо Бой выглядел в юности. Слабый. Бесхарактерный. Ни определенных целей, ни попыток чего-то добиться. Неплохие способности, но он даже не пытается их реализовать. Не вылетел только потому, что родители хорошо платили за обучение, и руководство университета закрывало глаза на недостатки. Однако все понимали, что диплом он не получит никогда. Парень медленно катился по наклонной плоскости. А теперь поглядите сюда.
Она повесила на доску увеличенную копию очередного документа и показала на обведенные кружочком цифры.
— Невероятным образом нерадивый студент превращается в отличника. Высший балл по французскому! Я не представляю, как Раймонд умудрился добиться этого в рекордно короткий срок. Судя по всему, он должен был не спать ночами вообще. Откуда такая сила воли?
Молли нанесла на доску дату волшебного перерождения, но оставила перед ней достаточно пространства и поставила большой красный вопросительный знак.
— На свете не так много вещей, которые могут заставить человека переродиться. Армия. Женитьба. Вера.
— Он увидел Бога, — мягко произнесла Эми Чо. Она встала со стула и стукнула тростью, чтобы усилить впечатление от своих слов. — Он познал любовь и силу Господа.
— Совершенно верно. Вероятно, мы никогда не узнаем, что послужило причиной столь внезапной вспышки духовности. Однако она, несомненно, случилась, потому что в тот момент, когда улучшаются его отметки, Раймонд вступает в университетское религиозное общество. На шесть недель. Затем внезапно покидает его.
Эми Чо навалилась на стол и глядела на документ, будто это была религиозная святыня.
— Они были для него слишком миролюбивы! Некрепкий чаек — не более того. А мальчик горел священным огнем! Он жаждал служения, искал возможность показать все, на что способен, и даже больше. А они предлагали ему молитвенные собрания и проторенные пути.
Никто из присутствующих не сомневался, что Эми знает, о чем говорит.
— Тем летом Раймонд подрабатывал на мебельной фабрике, — продолжила Молли. — Никаких прогулов, никаких опозданий. В свободное время писал статьи для религиозного Интернет-журнала. Большинство из них уже не восстановишь, но одну пиратским манером поместил посторонний сайт, и она сохранилась. В ней Раймонд подсчитал, сколько воды потребовалось, чтобы покрыть всю Землю во время Великого Потопа, и сделал несколько предположений по поводу того, куда ушли излишки этой воды впоследствии. Статья резко отличается от других текстов на ту же тему, где авторы пытаются привязать библейские факты к современной науке. В конце Раймонд отмечает, что все его предположения не подтверждаются конкретными цифрами, и делает вывод, что Господь сотворил чудо. Третий курс. Он поменял специализацию с английской литературы на геологию.
— Как глубоко к тому времени он вовлечен в круги креационистов?
— Раймонд все еще надеется дискредитировать официальную науку своими собственными силами и пока не связан с активистами из ранчо «Святой Спаситель». Мы можем судить об этом по тому, что он не присутствовал на похоронах отца.
Молли добавила на доске: «02. 14. 39».
— Нигде не зафиксировано, что он присутствовал, — поправил ее Том.
— Да, нигде не зафиксировано, что он присутствовал, — послушно повторила Молли. — Если бы ребята с ранчо уже заграбастали Бойза, то строго бы проследили, чтобы он посетил похороны и подписал соответствующие справки.
— Он все еще в пути, — прокомментировала Эми Чо. Она смотрела на документы с таким видом, как будто видела там что-то свое, другим недоступное. — Раймонд движется от традиционного креационизма к глубокому. И наконец находит братство трижды рожденных, где быстро понимают, как его можно использовать.
— Вы можете подтвердить это документально? — спросил Гриффин у Молли.
— Нет, конечно. Церковь отделена от государства. Религиозные организации не регистрируют списки своих членов. Эти чертовы фундаменталисты даже не подозревают, насколько они неорганизованны.
— Значит, в этой части ваш рассказ построен на догадках?
— Ну-у… В общем, да. Но вот тут, — она метнулась к следующей стопке документов, — тут есть чеки, и мы можем судить по почтовому адресу, что в течение выпускного курса оплаченные счета за обучение отправлялись из квартиры, находящейся неподалеку от университета. А не из дома матери Раймонда, как было ранее.
— Это значит…
— … что она попросту выгнала его из дома. Он не особенно переживал — оказался слишком поглощен своим новым состоянием. Но вот интересный вопрос: откуда взялись эти деньги? Не от мамочки — в чеке указан собственный банковский счет Бойза. Заработать такую солидную сумму во время летних каникул Раймонд никак не мог. Более того: никаких подтверждений тому, что он где-то работал, мы не нашли вообще.
Молли поставила еще один красный вопросительный знак.
— Итак, где же он был тем летом? — сказала она.
— И где же?
— Мы знаем только одну хорошо обеспеченную группу, не так ли? — вновь вмешалась Эми Чо. — Огромное количество богатеев стремятся пролезть сквозь игольное ушко. Капиталистические львы, пока не поздно, пытаются лечь рядом с ягнятами. Нет, ранчо «Святой Спаситель» не испытывает недостатка в средствах.
— Это все? — осведомился Гриффин. — Подозрения, намеки и никаких доказательств?
— Но посмотрите, что вырисовывается, сэр! — Молли стремительно покрыла доску оставшимися датами и расставила среди них целый ряд темно-красных вопросительных знаков. — Провалы в жизни нашего мальчугана явно ведут к небезызвестному ранчо! Каждое лето, каждые праздники или каникулы он исчезает, не оставляя никаких следов. Вы представляете себе, как это трудно? Раймонд не пользуется кредитной картой. Не выписывает чеки. Где он и на что живет?
— Он в своем убежище, — взволнованно сказала Эми Чо. — После девяти месяцев в утробе Великой Сатанинской Академии, где душа его в смертельной опасности, где он может проникнуться идеалами гуманизма и научного мышления. Первое, что должны делать на ранчо, это возносить благодарственные молитвы в честь его счастливого возвращения. Забивать упитанного тельца, а потом, напротив, устраивать пост. Представьте, как ужасно бедный мальчик чувствовал себя в университете, притворяясь дьявольским орудием, каковым, несомненно, является любой ученый. А после очищения и отдыха…
— … несколько ребят, вероятно, должны были взять его на вылазки, побороться с Сатаной, — подхватил Джимми Бойли. — Например, пересчитать ребра парочке торговцев наркотиками, нескольким гомикам. Побить стекла в клинике, где делают аборты. Так, по мелочи, чтобы держать его в тонусе.
— Это, я полагаю, тоже не задокументировано, — подал голос Гриффин.
— Это то, что сделала бы я, работай с ним. То, что сделал бы любой, — вновь подала голос Молли.