ГЛАВА 1 БЕРЕГИТЕ КОСТИ ГОСПОДА!
Треск дров в камине создавал уютную, спокойную и умиротворённую атмосферу. Его каменные стены были, словно огромные валуны, на пути морских волн. Огонь, будто вода, обволакивал стены камина. За решетчатой перегородкой горели бруски акации, отдавая свой лёгкий аромат костру, который словно танцор, выплясывал на них, свои причудливые движения, в собственном, не понятном, но всё же завораживающем ритме. Лёгкий треск дровишек, ласково, будто любящая жена, успокаивал нервы наблюдающего всю эту красоту.
Перед камином стояло огромное, обитое кожей, мягкое кресло. Его ручки, были с мелкими, позолоченными заклёпками, в месте, где соединялся материал. Спинка, тоже была обитая кожей. Кресло было настолько мягким, что присев на него, ты проваливался в облаке, отрываясь, ногами от земли. Ножки мебели, были декоративными, в виде лап, то ли кота, то ли льва, что-то в этом роде. Над спинкой же, было обрамление, в виде трёх огромных черепов. Они словно были частью кресла, молчаливой, вечно смотрящей в пустоту, частью. Из-за лака, который покрывал их гладкие, черные головы, от них отходило мелкое поблёскивание на свету. Не могу вспомнить, сколько примерно стоило то кресло, но могу сказать точно, что денег нужно было заплатить, не мало, чтоб его владелец, хотя бы сделал вид, что заинтересован.
Сам же владелец, один из персонажей, нашей истории.
Это был полноватый старик, лет 60-ти от роду. Его седые, но всё же густые, кучерявые, волосы, были словно пепел прожитых, лет на его голове. А его длинные, широкие бакенбарды, были как будто полоски того пепла, сыплющегося из основной кучки. Тёплое свечение огня, на которое смотрели два янтарных глаза, не пропускало ни одной морщинки на лице старика. Они были словно меткой, напоминающие ему, о его долгом пребывании на этой бренной земле. С первого взгляда, можно было понять, что сердце и душа этого человека, давно окутаны холодом ко всему живому. И единственное, что сейчас согревало его тело – это была клетчатая жилетка, накинутая поверх белой рубашки. Ноги согревались шерстяным пледом. Нагреваясь от тепла огня, он согревал и ноги владельца, держа всё накопленное в себе. Из-под ткани выглядывали домашние, мягкие, тапочки, которые старик носил у себя в доме. Но это всё согревало лишь бренную оболочку, повидавшую многое на своём пути.
Душу же грел вид табачного дыма, который старик выпускал, покуривая свою, причудливой формы, трубку. Она была как маленькая змея, с огромной открытой пастью, куда и помещался табак. Трубка была настолько изыскано, сделана, что каждая чешуйка, каждый ее миллиметр, казался живым.
Этот хмурый старик и есть - Джордж Вильшнур, чей взор был полностью прикован к костру.
Но в кабинете, он был не один.
По правую руку от него, где-то в далёком углу комнаты, копошился его слуга - Дженри Рукант.
С первого взгляда, этот человек вызывал отвращение. Немного горбатый, среднего роста, постоянно с дырявой, тряпочной одеждой, в которой ветер гулял, словно в открытом поле. Его штаны, были словно сшиты из мешка для картошки, а на ногах, была побитая, изношенная обувь, соответствующая образу. Но это было не самое отвратное. Его лицо – вот что вызывало больше всего отвращение. Оно было перекошено, костлявое. Щёки, словно росли во внутрь, натягивая кожу на, худощавые, скулы. Большой, длинный, вечно выпирающий вперёд нос разделял два огромных, безумных, вечно красных, глаза с мелкими зрачками. Голова были лысая, а на подбородке росла, не большая борода, которую Рукант, никогда не брил, и не ухаживал за ней, аргументировав это тем, что так, он похож на своих далёких предков. Хотя… от обезьяны, он ушел не далеко.
Но это всё меркло, на фоне его зловонного, трупного дыхания, исходящего из его рта. Это, в буквальном смысле, гнили оставшиеся, где-то почерневшие, зубы. Запах был на столько силён, и отвратен, что, даже гора покойников, казалась французскими духами. И весь этот образ прекрасно дополнял и его характер.
Рукант был страшным человеком, не только снаружи, но и внутри. Это был продажный, алчный человечишка. Он не имел сострадания, а слово “принципы” и близко не фигурировало в его пустой голове. Как-то, он собственную же, кровную, сестру продал местному трактирщику, в качестве проститутки, за, жалкие 10 золотых, из-за чего теперь бедная Раута, должна днями на пролёт, воплощать самые грязные и мерзкие желания своих клиентов, питаясь чуть ли не остатками с пола. Хотя, должен признать – у нее было прекрасное тело и прекрасная п…проницательность.
Ещё был, помню случай, когда эта сволочь зарезала собственную мать, из-за пару золотых монет, которых ему не доставало, чтоб нажратсья как свинья. И только его рука, потянулась за последними деньгами, на которые жила вся родня, мать попыталась остановить пьяницу, за что в мгновении ока, вместе с проклёнами, получила удар в грудь, лезвием самодельного ножа.