Но если же охота, на среднего человека не дала успехов, то вместо скелета красавицы, перед “охранниками” порядка, предстанет труп, жалкого, худощавого, нищего бедняги, который хоть где-то в своей жизни выиграл. Правда, лучше бы он проиграл.
И именно в такой городок, поздней, непроглядной ночью, на поезде прибыл молодой человек, по имени Гаурн Сэрв.
На платформу сошел, довольно высокий, молодой человек 23-х лет, чьи тонкие черты лица, освещал ночной фонарь. Его черные, короткие, аккуратно зачесанные назад волосы, будто были сделаны из той тьмы, что царила вокруг. Спокойный и сосредоточенный взгляд, его карих очей, был направлен куда-то вдаль высматривая, знакомый силуэт. Аккуратный, маленький нос улавливал запахи ночного, неизведанного, для него, города. Его бледноватая кожа, освещенная горячим теплом фонаря, выдала его аристократическое происхождение. Казалось, что вот-вот, и она не выдержит напор тепла, и начнет таить прямо на глазах, оголяя сочное мясо. А остароватые, немного вытянутые уши молодого джентльмена, слышали отнюдь не фанфары, звучащие в честь его неожиданного приезда. Крики о помощи, звуки гулящих пьяниц, и редкие, но все же приятные звуки, картавых песен ворон распивавших свой хор на перезвон церкви, возле кладбища. В общем, лучше бы он был оглушен фанфарами. Тело же, из-за надетой на нее одежды, казалось немного шире, чем было на самом деле. Кожаный отцовский плащ, покачивающейся на ветру, делал плечи по виду шире, а тело – больше. В руках же, он держал чемодан с вещами, так как он планировал, немного задержаться в городе, правда, этот порыв приостыл, после им услышанных звуков, но не отпал. На ногах же, были дорогие, лакированные, не оскверненные городом, туфли.
Отойдя от платформы, вдалеке, взору Гаурна начал вырисовываться образ человека с тростью, идущего к нему на встречу. Это был один из слуг его брата, которого он приехал навестить. На встречу к нему шел староватый человек, только-только перешедший из прекрасной зрелости, полной радости и беззаботной гулящей жизни, в такую же старость, правда со своими нюансами, в виде часто больной спины, и меньшей тяготе к сексу и всему, что связано с развратом. В общем человек лет 50-ти точно, и не меньше. Он был полноват, в шикарном, черном пальто, и с изысканной тростью, с круглым набалдашником. Стук его туфель, эхом раздавался по всей платформе, даже нагоняя, некую жуть. Но, стоило посмотреть на его доброе лицо, как тут же это ощущение сдувалось ветром. Староватое, но все же еще дышащие молодостью, лицо надолго впадало в душу, как старая, но добрая картина в галерее отца. Открытый лоб, позади которого были черные волосы, с редкой сединой. Под вогнутым носом были ухоженные, широкие, густые усы. Идущий, смотрел на молодого мужчину, зелеными, добродушными глазами. В этих глазах, не было ни намека на раздражительность, злость, лицемерия и. т.д. Казалось, что он сам вызвался встречать, столь дорого гостя своего хозяина.
- Сэр Гаурн Сэрв, я полагаю? – Мягким, словно старая песня с добрым мотивом, голосом спросил слуга, остановившись в двух шагах от брата хозяина.
- Да. Чем могу быть полезен? – Кратко поинтересовался Гаурн.
- Эдвард Ханс, слуга вашего брата. – Сделав краткий кивок, представился слуга. – Был прислан, дабы сопроводить вас до дома моего хозяина.
Перед Гауром стоял довольно крепкий старик. Было видно, что стоящий, пережил не мало издевок от жизни. Его одновременно мягкий, как облако в небе, и в тоже время тяжелый как бремя жизни, взгляд поразил молодого человека. Ему еще никогда не приходилось смотреть в глаза с таким царящим противоречием. Но из-за своего воспитания, он не стал акцентировать на это свое внимание, и вернулся к насущному.