Перевозов от неожиданности даже подавился соком.
— Твою ж мать! Я же это уже слышал где-то! — выругался он вслух.
Он наконец-то сумел разглядеть то, что на самом деле лежало на поверхности. Вдаваясь в детали, пытаясь копать глубоко, он не обратил внимания на то, что просто яростно кричало о себе. Да, он составлял поисковые запросы, примеривал одни слова к другим, но нужную комбинацию, при всей ее очевидности, с ходу составить не мог. Михаил разозлился на себя.
Все крутилось вокруг образа одного-единственного человека. Эсэмэска Влада с цитатой из непризнанного евангелия дословно повторяла слова, которыми Спаситель призвал к себе того, кому суждено было стать апостолом Андреем. А Иуда оспаривал с Андреем право именоваться первым учеником…
— Я же это знал, я же где-то это видел, видел! — повторял Михаил, усаживаясь за компьютер.
ИУДА ВАМПИР
Нет, Михаилу не было дела до канонического жизнеописания библейского предателя. Его интересовали мифы и легенды, связанные с этим человеком, имя которого стало отождествляться с предательством и вероломством.
Ссылки, которые претендовали на какую-то официальность, он сразу же отметал. Михаил пооткрывал кучу окон, урывками хватая информацию, выдирая фразы из контекста. Многие статьи косвенно или напрямую противоречили друг другу, но некоторые вещи Перевозову удалось достаточно быстро привести к общему знаменателю.
… Иуда, предав Иисуса, не умер, как утверждает классическое писание, а был проклят…
… Он стал вампиром, самым первым вампиром…
…Тридцать сребреников, за которые и был предан Христос, породили нелюбовь вампиров к серебру…
… Неудачная попытка Иуды удавиться на осине… Ну да, вампира можно убить с помощью осинового кола…
Что же это тогда получалось? У Михаила в руках прах Искариота?
Перевозов недоверчиво покосился на стоящую рядом на столе банку. Нет! Это уже переходило всякие рамки здравого смысла.
Открыв очередную страничку, Михаил снова погрузился в чтение. Только теперь он уже читал медленно и вдумчиво. Он читал все подряд — легенды, мифы, истории о странствиях Иуды, рассказы о том, что Искариот и Дракула на самом деле являются одним и тем же лицом. И так далее, и так далее, и так далее.
Михаил уже перестал воспринимать информацию, он ее просто фиксировал. В какой-то момент он поймал себя на том, что тупо уставился в какой-то малозначащий абзац такого же дрянного текста.
Монитор погас. Ноутбук сам собой перешел в ждущий режим. Михаил вздрогнул.
Нет, вздрогнул он не от того, что монитор стал черным. В этом черном экране он увидел свое отражение. А за его спиной стоял некто. И он, склонившись почти к самому уху Михаила, так же пристально смотрел в монитор.
Спина Перевозова моментально покрылась холодным потом. Михаил узнал этого человека. Того самого безумца, который напугал его в вагоне метро. Сомнений не было — крючковатый нос, оспины, грязные патлы, ошалевшие глаза…
Перевозов резко развернулся, готовясь встретить удар. Но удара не последовало. Ничего не последовало. За его спиной никого не было. Вообще. На кухне он был один.
Или ему просто казалось, что один? Или этот безумец где-то рядом, притаился, ждет момента?
Вскочив со стула, Михаил ринулся к противоположной стене. Схватил самый большой нож из тех, что висели над мойкой.
— Ну, где ты? Где? — выставив перед собой нож, Перевозов водил им из стороны в сторону.
— А?! Испугался? Я знаю — ты здесь! — Михаил кружил по кухне, постоянно поворачиваясь и оглядываясь назад. Дикий и странный танец.
В какие-то моменты Перевозову казалось, что он периферийным зрением улавливает чьи-то движения сбоку. Но как только Михаил поворачивал голову, то сталкивался взглядом с пустотой…
Накатила усталость. Словно прогнившие балки с громким хрустом надломились, погребая под собой остатки трезвомыслящего разума. Михаил сел на пол, упершись спиной в холодильник. Поджал под себя ноги. Опустил нож, до этого плясавший в дрожащей руке.
Два человека только что вошли в парадное и уже поднимаются по лестнице.
Михаил сам толком не понял, как почувствовал это. Зато он знал точно, что они идут и идут именно к нему. И удивительно, но впервые не было страха. А скорее наоборот — пришло спокойствие. Странно все это было, очень странно.
Примерно через минуту в дверь постучали. Визитеры почему-то причине не стали пользоваться звонком. Михаил не шевелился. Он просто не знал, что ему делать. Он ждал.
Еще через минуту стук в дверь повторился. Сейчас он был настойчивым и требовательным.