Через пару секунд дверь отворилась, и внутрь вошёл воин из охраны. Алгуст что-то быстро сказал ему, а затем глянул на меня:
— Мы ожидаем вас.
Я кивнул и вышел в коридор в сопровождении королевских стражников. Торопливо выбравшись на улицу, отыскал своих солдат.
— Берите ящик и идите за мной, — скомандовал я.
— Да, господин.
Солдаты схватили продолговатый ящик и пошли следом. Решение о демонстрации далось нам нелегко. Ружья стали нашим неоспоримым преимуществом, которым не хотелось делиться с другими, однако Талвир правильно заметил: рано или поздно несколько экземпляров попадут в руки врага, и тогда времени останется совсем мало.
Остановившись невдалеке от окон, из которых на меня внимательно смотрели четыре пары глаз, я достал всё необходимое и быстро зарядил ружьё. Один из солдат разместил металлическую пластину в качестве мишени и отошёл в сторонку. Я прицелился и медленно выдохнул. Это была уже новая, улучшенная конструкция ружья: вместо тлеющего фитиля использовался кремнёвый замок, поэтому оставалось лишь нажать на спусковой крючок.
Миг, и я выстрелил. В ушах зазвенело, поднялся дымок. Я прошагал вперёд, подхватил простреленную металлическую пластину и поспешил обратно. Не думая о приличиях, я ловко забрался внутрь помещения через распахнутое окно и протянул пластину Древену. Он осторожно коснулся металла и провёл пальцами по краям зияющей дыры.
— Магия? — спросил он, пристально глядя на меня.
— Нет, король Древен, — ответил я. — Наше ружьё работает без магии.
— «Ружьё»? — переспросил Зоррак.
— Так мы называем это оружие.
— С ним может управиться любой солдат, — добавил Аварол.
— Ещё это, — сказал я, достав из кармана рисунок с пушками. — Более серьёзные орудия, обладающие огромной ударной мощью.
Алгуст бережно взял пергамент, покрутил его в руках, бросил взгляд на ружьё и спросил:
— Вы ведь не показывали всё это ултойцам?
— Не показывали, — подтвердил я.
— Почему?
— Они имеют сильные переговорные позиции, а с вами мы на равных. К тому же вы не побежите на поклон к оикхелдцам.
— Мы предлагаем не просто союз, а глубокое экономическое и военное сотрудничество, — сказал Аварол.
— Иными словами, вы хотите, что мы втянули свой народ в войну, — произнёс Зоррак.
Я посмотрел ему прямо в глаза:
— Аппетиты Оикхелда растут. Они не остановятся на Вотрийтане.
— Вы думаете, они посмеют напасть на нас?
— Мы с вами оба знаем, что это случится, если Вотрийтан проиграет, — сказал я. — Оикхелдцы найдут причину для нападения. Хватит даже того факта, что вы практикуете магию душ.
— Королевство Юви уже пало, а следом падёт Эхоан, если не вмешается Клинкарак, — произнёс Аварол. — Останемся только мы. Поддержав нас, вы обеспечите своему народу безопасное будущее.
Древен тяжело опустился на стул и, прикрыв глаза, потёр лоб.
— Нам стоило дождаться всех советников, — устало сказал он.
— Отец, если ты желаешь… — начал было Алгуст.
— Тише, — поднял руку Древен и, глянув на меня, добавил: — Нам нужно время.
— Есть ещё кое-что, — сказал я и погрузился в поток Нэйтаара.
Зоррак шагнул назад, уставившись в мои глаза.
— Вы мракотворец? — сорвалось с его губ.
— Не просто мракотворец, господин Зоррак.
Сюда нельзя было проносить оружие, однако я не стал просить кинжала и впился зубами в свою ладонь. Одним резким движением я оторвал кусок плоти.
— Что вы…
Я поднял руку, прервав возглас Алгуста, и направил целительную энергию в рану. Когда всё зажило, смахнул кровь и показал невредимую ладонь:
— Я могу исцелить любые увечья. Если мы заключим союз, я задержусь здесь на неделю и вылечу всех, кого вы приведёте. Затем вы сможете отправить любого страждущего в Вотрийтан, и я не откажу в помощи. Такого вам больше никто не предложит.
— Как это возможно? — изумлённо спросил Алгуст.
— Сила наших предков, — негромко сказал я и встретился взглядом с Древеном. — У нас осталось мало времени, король. Прошу вас, не медлите с решением.
— Хорошо, — произнёс он после недолгой паузы. — Возвращайтесь завтра утром. Вы получите мой ответ.
Глава 8
На следующий день, погружённые в безмолвие, мы с Аваролом снова ехали по широким столичным улицам. По мешкам под его глазами и напряжённому выражению лица было ясно, что он, как и я, провёл ночь в тревожных раздумьях.
Стража пропустила нашу карету за дворцовую ограду, и мы въехали во внешний двор. Едва возница остановил лошадей, как проворные слуги распахнули дверцы. Мы ступили на землю, и один из них поприветствовал нас: