— Кто именно? — уточнил я.
— Точно неизвестно, но это важная персона — он прибыл на личном эволиске.
— Понимаете, что это значит? — спросил Герт, обведя всех взглядом. — Оикхелд и Клинкарак заключают союз.
— Плохие вести… — протянул Залрин.
— Ещё ночью я отдал приказ об отходе на укреплённые позиции, — сказал Талвир. — Также мы продолжаем выводить всех жителей Волноломных земель.
— С наступлением придётся повременить, — произнёс Кельдар. — Надо оценить наши возможности и выработать стратегию.
— Как давно отправлено послание? — поинтересовался я. — Ситуация могла измениться.
— Восемь дней назад. Мы используем для связи зачарованных стрижей.
— Довольно рискованно передавать такие сведения через птиц, — заметил Аварол. — Враг может их перехватить, если будет знать, что искать.
— Нам важна скорость, — сказал Кельдар. — К тому же мы не отправляем ответных писем.
— Эти стрижи весьма надёжны, господин Аварол, — успокоил Виндер. — Даже без какой-либо магии они способны непрерывно находиться в воздухе на протяжении долгих месяцев. Их непросто отследить.
— Виндер, что насчёт молодого нэйтаарима-мага? — спросил Герт.
— Девочка прекрасно себя чувствует, мой король. Её магическое ядро постепенно восстанавливается.
— Хорошо, — кивнул он. — Залрин, ты составил план на весну?
— Да, мой король, всё сделано, как вы и просили.
Следующий час мы посвятили обсуждению трат на снабжение армии, темпов производства ружей и пушек, добычи компонентов громового порошка и общих вопросов, касающихся войны.
Герт перебрал последние бумаги, отдал несколько распоряжений Залрину и Аваролу, а затем произнёс:
— На сегодня, пожалуй, закончим.
— Осталось ещё кое-что, мой король, — сказал я.
— Да, Эйдан?
— Господин Вульн разгадал значение кругов в храме, — начал объяснять я. — Он понял, что это магические печати, которые похожи на те, что используют последователи его школы. Поначалу он предположил, что в печатях заключены души, но потом мы поняли, что там хранятся образы древних.
— «Образы»? — поддался вперёд Виндер, в его глазах вспыхнул неподдельный интерес. — О чём вы говорите, господин Эйдан?
— Это своего рода слепки сознания древних, — сказал я. — Они заключили в печати… воспоминания о самих себе.
— Мне не послышалось? — нахмурился Герт. — Ты упомянул древних?
— Да, мой король. Мы говорили с одной из них.
Все удивлённо переглянулись между собой. Герт медленно поднялся из-за стола и уставился на меня:
— И ты молчал всё это время⁈
— Не хотел срывать собрание.
Герт приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но на мгновение задумался. После короткой паузы он решительно сказал:
— Отправляемся в храм. Немедленно.
— Мой король, возможно, стоит немного повременить, — произнёс я. — Господин Вульн набирается сил. Мы условились встретиться в середине дня. Без него и его учеников мы не сможем взаимодействовать с печатью.
Герт опустился обратно на стул и негромко вздохнул, рассеянно проводя рукой по седеющим вискам.
— Хорошо, мы подождём, — наконец произнёс он. — А пока, Эйдан, раскрой детали. Я хочу знать всё.
К моменту нашего прихода в храм Вульн уже был на месте. Появление короля и всех членов Малого совета ничуть его не удивило.
— Король Герт, — приветливо улыбнулся он, поклонившись. — Господа.
— Здравствуй, Вульн, — поздоровался Герт. — Полагаю, ты знаешь, зачем я здесь.
— Желаете побеседовать с Сар’кханис лично?
— Именно так.
Виндер решил уточнить:
— Господин Вульн, как перенесёт выход из тела обычный человек?
— Легче, чем любой маг. Король Герт ничего не почувствует.
Виндер удовлетворённо кивнул, и Вульн приглашающе махнул в сторону пыльного ковра, на котором мне довелось лежать этим утром:
— Прошу, ложитесь.
Не требуя никаких особых условий, Герт опустился на ковёр. Ямгем коснулся его, и всё погрузилось в тишину. Вульн с этого момента не произнёс ни слова — он сосредоточенно смотрел куда-то в пустоту, лишь изредка кивая.
Беседа длилась долго. За это время на улице уже успело стемнеть. От скуки я начал бродить по храму, изучая другие круги, и прекратил расхаживать лишь тогда, когда громкое урчание желудка нарушило ход моих размышлений. Только сейчас я осознал, что не съел сегодня ни крошки.