— Что значит «находить тишину внутри себя»?
— Твой разум постоянно наполнен мыслями, как бурный поток. Ты думаешь о том, что было и будет, о своих желаниях и страхах — всё это создаёт непрестанный шум.
— Понимаю.
— Возвращайся, когда сможешь вновь поймать то самое ощущение.
— То есть это всё? — уточнил я. — Больше никаких советов?
— Остальное зависит от тебя, — сказала Сар’кханис.
Я ненадолго умолк, а затем произнёс:
— Ты говорила о терпении, но… Я хочу понять, что меня ждёт и на что я буду способен. Мне нужно знать, к чему стремиться.
— Начав грезить вершиной, можно забыть о самом восхождении, Эйдан. Знание может стать ловушкой, если приходит слишком рано.
— Мой наставник, Емрис, как-то сказал: «Мотивация — это искра, которая разжигает огонь, а дисциплина — это дрова, которые поддерживают его горение». Сейчас мне нужна искра.
— В словах твоего наставника есть своя правда, однако не всегда знание разжигает огонь. Порой оно может и погасить его.
Я непонимающе свёл брови:
— То есть?
— Ты можешь разочароваться, осознав, что путь длиннее, чем ты представлял.
— Если знаешь, куда идёшь, путь становится короче.
Сар’кханис добродушно улыбнулась, словно впервые увидела во мне кого-то большего, чем просто неофита.
— Хорошо, — сказала она. — Будучи лишь слепком прошлого, я не могу воссоздать это здесь, однако могу показать.
— «Показать»?
— Не противься.
Сар’кханис протянула ко мне ладонь, и я вдруг очутился в калейдоскопе чужих воспоминаний. Я лицезрел, как её соплеменники открывали сияющие порталы, как они обменивались мыслями и эмоциями на немыслимых расстояниях. Я наблюдал за тем, как их тела, лёгкие словно пух, парили над землёй, а предметы вокруг них танцевали в воздухе, повинуясь едва заметным жестам. Я видел, как они творили сферы, внутри которых время замедляло свой бег. Их слух и зрение выходили далеко за пределы человеческих возможностей — они слышали шёпот травы и видели мельчайшие детали за многие мили. Они говорили с животными и перевоплощались, перенимая их облик и повадки.
Разум Сар’кханис хранил ещё десятки удивительных умений, но вихрь образов вдруг смолк, и я рывком вернулся в реальность. Потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы память и рассудок снова стали моими, чтобы мир вокруг обрёл чёткие очертания.
— Столько конструкций… столько сложных взаимосвязей… — промолвил я.
— Вот этой реакции я и стремилась избежать, — спокойно заметила она. — Потому и не хотела показывать полную картину.
— Я не разочарован, — покачал головой я. — Просто у нас нет времени — идёт война.
— Для начала научись сливаться с Нэйтааром.
— Даже если научусь… Что потом, Сар’кханис? Что я должен буду изучать?
— Не всё так сложно, как кажется на первый взгляд. Иногда достаточно лишь создать правильную мыслеформу.
В голове всплыл эпизод, как её тело трансформируется в неизвестного мне животного. Это было странное ощущение, но я знал, что она сделала это одним лишь намерением.
— Перевоплощение, — сказал я.
— Можешь начать с этого, — произнесла она. — Когда сольёшься с энергией, поймёшь, насколько податливым может быть тело.
— Я правда смогу?
— Мне неведомо, способен ли человек сделать это. Пределы ты определишь сам.
— Если трансформация удастся, не останусь ли я в облике животного навсегда?
— Поверь, если ты перевоплотишься один раз, проблем с этим больше не возникнет.
— Ладно, — вздохнул я. — Значит, шаг за шагом…
— Шаг за шагом, — кивнула она. — Не пытайся постичь непостижимое раньше времени, Эйдан. Не торопи события.
— Сар’кханис, у меня есть вопрос о порталах.
— Говори.
— Я далёк от религии, но в детстве изучал учения о Безликих. Единственное упоминание порталов, которое я встречал, было именно там — говорилось, что через них Ондора и Рондар пришли в наш мир.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Может, Безликие — это древние?
— Маловероятно, — ответила она. — Легенды о Безликих существовали ещё тогда, когда мой народ впервые ступил на земли Антумна. Я допускаю, что за образами твоих богов могли стоять люди — те, кто обладал знаниями и силой, намного превосходящими возможности простых смертных.
— Значит, это мог быть кто угодно.
— Тебе не стоит размышлять об этом сейчас, не загружай разум лишними думами.
— Хорошо, — произнёс я. — Спасибо.
— До скорой встречи.