— Теперь вы изучаете тёмных эльфов? — догадался я.
— Забавно, правда? Ещё недавно мысль о брачном союзе с мюрской принцессой показалась бы… странной, а сейчас это один из главных вариантов.
— И что вы думаете о потенциальном браке, принц?
— Честно говоря, сам не знаю, — сказал Вайнор, поглядев в окно. — Но если того потребует долг перед королевством, я исполню его без колебаний.
— Достойный ответ.
— А ты, Эйдан? Что думаешь о браке с вотрийкой спустя полгода после женитьбы?
— Я самый счастливый человек на свете.
— Рад это слышать, — произнёс он. — Говорят, ты сам выбрал себе жену.
— Свой выбор я сделал до того, как познакомился с вашим отцом.
— Тебе ведь двадцать лет?
— Да, принц.
— Ты старше меня всего на два года, а столького добился, — сказал он. — Твоё слово способно изменить мнение монархов и судьбу королевств.
— Вы преувеличиваете, принц Вайнор.
— Нисколько, Эйдан, и мы оба это знаем, — возразил он. — Ты никогда не задумывался, почему мы виделись с тобой только на светских мероприятиях?
— Полагаю, у вас было много других важных дел.
— Отец хотел, чтобы мы подружились уже после первого дня вашего с ним знакомства, — неожиданно признался Вайнор. — Однако наставники были против.
Я удивлённо приподнял бровь:
— «Против»?
— Они посчитали, что ты можешь оказать на меня… чрезмерное влияние. — Принц слегка усмехнулся. — Испугались, что я могу заразиться твоим «геройством» и стать зависимым от твоих советов и решений.
Я внимательно посмотрел на него и сказал:
— А правитель должен быть независим в своих суждениях.
Вайнор одобрительно кивнул:
— Они говорили, что ты слишком сильная фигура для ровесника.
— Не стану лукавить, принц Вайнор, это мне льстит… Мне также понятны их опасения.
— Отец надеялся, что позже, когда я повзрослею и окрепну в своих взглядах, мы сможем сблизиться, — произнёс он. — А теперь судьба сама свела нас здесь. Может, настало время забыть о придворных условностях?
— Вы предлагаете дружбу, принц?
— Можешь звать меня просто по имени, — улыбнулся он. — И да, я предлагаю дружбу — без масок и титулов.
Его слова прозвучали просто и искренне, без малейшего намёка на притворство. Он протянул ладонь, и я крепко пожал её:
— Мне это по душе… Вайнор.
Мы с ним долго разговаривали и, что удивительно, почти не касались политики. Вайнор расспрашивал о Гилиме, о тонкостях зельеварения, о встречах с вампирами и эльфами. Он живо интересовался устройством сконструированных мною ружей, и я с удовольствием посвятил его в детали. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что передо мной сидит очень одинокий человек, искренне наслаждающийся простым разговором.
Домой я вернулся лишь к вечеру. Передав слугам прихваченные с собой книги, я наскоро умылся и проследовал в обеденный зал, где уже ужинали мама и Азара.
— Эйдан, — обрадовалась Азара, завидев меня на пороге. — Наконец-то освободился.
Я поцеловал их обеих в щёки и занял своё место во главе стола. Слуги бесшумно скользнули ко мне и принялись обслуживать.
— Как вы тут? — спросил я, сделав глоток вина.
— Лэвалт немного капризничал, но уже спит, — ответила мама.
— Ещё Белор заходил, — добавила Азара.
— Передал что-то важное?
— Просто заглянул в гости, — произнесла она. — А ты как? Весь день провёл в храме?
— Ушёл оттуда ещё утром, — ответил я. — Остальное время просидел в академии.
— С чего бы вдруг? — оживилась Азара.
— Сар’кханис посоветовала начать с медитации, поэтому решил поискать нужные книги.
— По ритуальной магии?
— Да.
— Мог бы спросить меня, — заметила она с лёгкой обидой. — Мастер Фьодалла заставляла нас медитировать так же, как и ритуальщиков.
— Не страшно, — произнёс я. — Принц Вайнор помог разобраться.
— Принц? — отвлеклась от тарелки мама, с интересом посмотрев на меня.
Ответить мне не дали, потому что у дверей возник слуга и обратился ко мне:
— Господин Эйдан, к вам прибыл королевский посланник.
Я глянул на Азару, которая красноречиво закатила глаза, и поднялся из-за стола:
— Иду.
Пройдя в холл, я встретил посланника. Он приветливо улыбнулся и произнёс:
— Добрый вечер, господин Эйдан. Король Герт желает видеть вас у себя.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
— Скоро буду, — устало сказал я.
Посланник кивнул и молча вышел на улицу. Я повернулся к слуге и приказал: