Раздался глухой хлопок. Удар получился жёстким: его отбросило в сторону, протащило по траве и крутануло несколько раз, прежде чем он замер, тяжело дыша. Превозмогая головокружение, Дэн приподнялся на локтях и вдруг понял: правая нога сломана.
— Чтоб ты во тьме вечной скитался… — выдохнул он и глянул на свой нагрудник.
Глубокая вмятина красноречиво свидетельствовала о силе удара незнакомца. Не будь доспех зачарован, он бы умер. Кто это мог быть? Откуда у него такая невероятная мощь и невиданная магия? Не получилось даже рассмотреть его лицо… Одно было ясно — Дэн столкнулся с врагом, равных которому ещё не встречал.
«Может, какое-то творение богов?.. — мелькнула у него мысль. — Если так, то почему оно объявилось сейчас и атаковало нас?»
Вдалеке раздавались взрывы. Судя по доносившемуся грохоту, он упал где-то справа от лагеря вотрийцев. Стиснув зубы, Дэн стянул с себя доспехи, отбросил их в сторону и расстегнул пояс. Он воткнул ножны в землю и поднялся, перенеся вес на здоровую левую ногу. Превозмогая боль, заковылял назад — надо было вернуться к своим.
Глава 22
Это определённо был Дэн Бьерд. Неудивительно, что он уклонился от моего первого удара. Мой кулак всё же настигнул его, но вряд ли убил — слишком крепкой оказалась броня.
Сейчас он падал куда-то вниз. Обычный маг наверняка бы разбился, рухнув на землю с такой высоты, но Дэн уже имел ранг чародея. И что-то мне подсказывало, что этот титул он заслужил, а не купил за звонкую монету. Воздушные потоки вполне могли смягчить падение, да и его тело, закалённое десятками ритуалов, способно выдержать немалые нагрузки.
Я знал, что он выживет. Искушение броситься за ним и завершить начатое было велико, но разум возобладал над эмоциями — слишком многое стояло на кону. Моё появление здесь имело куда более важную цель: я должен был нейтрализовать всех магов. От исхода этого сражения зависели судьбы тысяч, и я не мог позволить себе отвлечься на личные счёты, какими бы весомыми они ни были.
Уклонившись от очередного заклинания, я перевоплотился в стрижа и полетел к следующему эволиску. Моё неожиданное появление ввергло мага в ужас — он что-то закричал на непонятном языке, и я понял, что это был клинкаракский. Ударом в висок я отправил его на тот свет.
Магов здесь было в разы больше, чем на Рассветных островах, и они оказали гораздо больше сопротивления. Чувствовалось, что вокруг собрались более опытные стихийники. Впрочем, я был верен своей тактике и раз за разом убивал их.
— Птица! — услышал я чей-то голос. — Он превращается в птицу!
Кажется, это был голос командира — без артефакта голос не мог звучать так громко. Выбрав его своей целью, я взлетел выше, а затем спикировал. Воздух вокруг него сгустился, превратившись в непреодолимую преграду. Пришлось заранее принять человеческий облик. Собственный вес помог преодолеть барьер, и я рухнул позади него. В тот же миг всё вокруг запылало неистовым пламенем — без сомнений, сразу сотворить такое способен был только магистр. Это точно был их командир.
Игнорируя жгучую боль, я метнулся вперёд. Сбив мага с ног, я обрушил на его голову кулак. Череп лопнул, словно орех под ударом молота.
Емрис всегда учил, что не стоит недооценивать противника, но сейчас я всецело осознал, что нахожусь на ступень выше. Никакой многолетний опыт, никакое мастерство не могло остановить меня.
Воздушный бой занял больше времени, чем я рассчитывал, однако со стихийниками на эволисках было покончено. Понимая, что сражение в самом разгаре, я ринулся вниз. Приземлившись перед стеной, я решил принять форму огромного медведя. Моя плоть стремительно разрасталась, наливаясь первобытной мощью. Шерсть покрыла тело, когти обрели остроту клинков, а из пасти вырвался свирепый рык. В слиянии с могуществом Нэйтаара я стал несокрушимым орудием возмездия.
Я бросился вперёд, снося вражеских солдат с ног. Доспехи рыцарей, встававших у меня на пути, не выдерживали удара: мои когти разрывали металл, как лезвие бумагу. Редкие раны, что враги успевали нанести мне, я тут же исцелял, продолжая нестись дальше.
Внезапно объявились рьянки. Их обезьяньи морды скалились, обнажая жёлтые клыки, а мелкие глазки горели безумной яростью. Я без колебаний кинулся на них. Я рвал их плоть, дробил их кости, не оставляя ни шанса.
Несмотря на боевой полутранс, я краем глаза уловил, как ситуация на поле боя изменилась. Гибель магов и паника, посеянная мной в рядах противника, изменили ход сражения: вражеская пехота уже не неслась к стене сплошным потоком; мы продолжали открыто осыпать противника градом стрел и пуль. Здесь было опасно оставаться — никто не станет разбираться, что за медведь бегает по полю. Перевоплотившись в стрижа, я взлетел в небо.