Он обвёл взглядом остальных командиров, а затем выхватил меч и с яростным криком кинулся на меня. Я легко уклонился от удара, перехватил его за горло и затылок. Раздался влажный хруст — позвонки не выдержали напора. Одно резкое движение, и голова отделилась от тела. Горячая кровь хлынула на пол, забрызгав мои сапоги.
Шатёр наполнился сдавленными возгласами. Кто-то из командиров отшатнулся, зажимая рот рукой, другие застыли с перекошенными от трепета лицами. Лишь Садрок и пара его приближённых сохранили относительное спокойствие, хотя их нахмуренные брови и плотно сжатые губы выдавали тревогу.
Я нашёл глазами двух мужчин с крашенными бородами и обратился к ним:
— У вас, господа клинкараковцы, ещё есть возможность вернуться домой. Не знаю, что вам пообещали клеветники, убившие короля Фридолина, но ручаюсь: потеряете вы гораздо больше, чем приобретёте.
— Достаточно, господин Эйдан, — произнёс Садрок размеренным тоном. — Вам стоит уйти.
Я повернулся к Бьярвигу, достал из кармана кольцо и бросил на стол перед ним:
— Передайте подарок господину Рогнеру.
Бьярвиг пригляделся и выдохнул:
— Это же… Так господин Дэн у вас в плену?
— Похоже, в пылу сражения он совершенно потерял голову.
Бьярвиг уставился на меня с открытым ртом, а я направился к выходу и негромко сказал перед уходом:
— Надеюсь, мы больше с вами не увидимся. Выбор за вами.
Глава 24
Солнце стояло в зените, когда я вернулся в лагерь. Викт встретил меня у ворот — он осматривал укрепления вместе с группой командиров.
— Господин Эйдан, — выдохнул он с явным облегчением. — Признаться, я места себе не находил. Как всё прошло?
— Скажем так… интересно, — ответил я, спешившись.
— Они вас выслушали? — В его голосе сквозило плохо скрываемое недоверие.
— Более чем.
— И каково их решение?
— Узнаем совсем скоро, господин Викт.
День тянулся медленно, наполненный ожиданием. Чтобы занять время, я присоединился к лекарям — исцелял даже те незначительные раны и ссадины, с которыми в обычное время солдаты не посмели бы меня побеспокоить.
Весть пришла на закате. Я только улёгся отдохнуть в своём шатре, когда за пологом послышалось:
— Господин Эйдан!
— Да?
— Вас срочно просит господин Викт!
— Скоро буду.
Посыльный умчался обратно, а я, наскоро накинув дублет, отправился в штаб. Викт стоял над картой, погружённый в раздумья. Перед ним, покрытый грязью и пылью с головы до пят, замер немолодой солдат.
«Разведчик», — понял я.
— Они снимаются с лагеря, господин Эйдан, — сказал Викт, заметив меня. — Первые подразделения уже двинулись на запад.
Я перевёл взгляд на разведчика:
— Всё перепроверили? Это точные сведения?
— Да, господин, — кивнул тот. — Своими глазами видел: сворачивают шатры, грузят припасы. Обозы потянулись к западному тракту. Мы даже сделали круг, чтобы проверить, не уловка ли.
— Раз так, это хорошие новости, — заключил я.
— Можешь идти, — сказал Викт.
Разведчик поклонился и оставил нас. Я приблизился к столу, и Викт негромко произнёс:
— Не скажу, что удивлён, но в такой исход верилось мало.
— Похоже, они здраво оценили свои шансы.
— Теперь мы можем занять выгодные позиции.
— Стоит ли преследовать их? Вряд ли мы быстро отстроим укрепления.
— Не преследовать — держаться поблизости. — Его палец скользнул по карте. — Здесь и здесь есть удобные места для лагеря. Если они вздумают развернуться, успеем вернуться обратно. В любом случае, нам выгодна эта игра — не только мы тратим силы на переходы, но и они.
— Вижу, вы уже всё решили. Когда выступаем?
— Завтра утром.
— Хорошо, господин Викт, — сказал я. — Надо будет выспаться.
— Вы не собираетесь возвращаться в Зилтоф?
— Пока нет.
— С вашими… способностями вам даже не понадобится эволиск.
— Не хочу оставлять войско в такой момент.
— Разумно, — произнёс он и, помедлив, спросил: — Так что же вы им сказали, господин Эйдан?
— Сказал, что перебью всех их командиров.
Викт позволил себе лёгкую улыбку и кивнул:
— Не смею вас больше задерживать.
— Спокойной ночи, господин Викт.
— Спокойной ночи, господин Эйдан.
Следующие дни растворились в бесконечной череде переходов. Мы продвигались неспешно, делая долгие привалы. Вражеское войско маячило где-то впереди, отступая к границам. По докладу разведчиков, несколько раз их пехота замедляла ход, словно предлагая атаковать, но Викт был непреклонен — мы упрямо держали дистанцию, не поддаваясь на уловки.