Глава 28
Голоса сменяли друг друга, как волны, разбивающиеся о скалистый берег. Рогнер слушал их молча, не вникая. Все они твердили одно и то же. Глава королевской стражи, прямой, как клинок, докладывал первым. Его голос звенел уверенностью, когда он перечислял расставленные блокпосты, мобилизованные отряды и разосланные патрули.
Рассвет ещё не коснулся горизонта, когда явился начальник охраны. Его отчёт был короче, но столь же бесполезен. Следом явился глава городской стражи, весь пропахший потом, будто лично обыскал каждое строение:
— Мы проверяем все подвалы, чердаки и сараи в городе. Он не сможет затеряться.
Рогнер ощутил, как что-то холодное поднимается изнутри. Они не понимают. Никто из них. Кастволк уже далеко — он чувствовал это.
Когда пришли градостроитель и его заместитель с планами подземных ходов, терпение Рогнера иссякло окончательно:
— Вы думаете, я идиот? Заваливаетесь ко мне со своими пустыми обещаниями, в то время как убийца моего сына уже за много лиг от города!
Градостроитель — худой, с длинными, как у птицы, пальцами — побледнел:
— Господин Рогнер, мы лишь хотели…
— Вон! — рявкнул Рогнер, вскакивая. — Вон отсюда! Все вон!
В те часы, когда он оставался один, особняк наполнялся отголосками ярости. Хрустальная ваза — подарок эльфийского благородного — разлетелась о стену. Свитки и карты были сметены со стола одним движением руки. Стул — разбит о дверной косяк.
Ганнер был мёртв. Ничто больше не вернёт его сына к жизни. Слуги унесли тело, даже не дожидаясь приказа. Рогнер не нашёл в себе сил взглянуть на него ещё раз.
Когда пришла весть о смерти Дэна, Рогнер тоже был в бешенстве. Он жаждал возмездия, требовал крови, рвался в бой сам — подобно зверю, у которого отняли детёныша. Но та смерть пришла на поле брани, вдали от дома — почти абстрактная, обращённая в послание с траурной печатью. Теперь же смерть проникла в его родные стены, просочилась сквозь камень и стражу. И Рогнер ощутил то, о чём прежде не смел помыслить — бездонную пустоту, затягивающую, как трясина.
— Я остался без наследника, — произнёс он в гулкую тишину покоев, и эти слова словно выдернули его из оцепенения.
Род прервётся. Дом Бьердов угаснет, как угасает свеча, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний и дыма. Всё, что строилось поколениями, рассыплется прахом.
Мысль о бастардах вспыхнула и тут же померкла. Нет. Немыслимо. Он не доверит власть над Домом незаконнорождённому отпрыску. Так благородный род не продолжают, а оскверняют. Так кровь не очищают, а мутят.
Нужна новая жена. Нужен новый наследник. Но где отыскать достойную? В Оикхелде есть знатные семейства с дочерьми на выданье, однако их кровь, пусть и благородна, всё же недостаточно древняя и влиятельная… Может, стоит обратить взор на эльфийские земли? Младшая дочь короля Лаубиена… Согласится ли он? Что можно предложить ему взамен? Он прикрыл глаза, взвешивая варианты, просчитывая ходы, словно игрок в кости, которому выпала самая несчастливая комбинация.
Тихий стук в дверь выдернул Рогнера из омута мыслей. Он не ответил, но дверь всё равно отворилась. На пороге застыл Адам. Рогнер коротко качнул головой, жестом предлагая ему войти. Адам вошёл и опустился в кресло, не сводя с него испытующего взгляда:
— Как ты?
— Есть новости?
— Кастволк ушёл, — сказал Адам после недолгого молчания. — Мы проверили все пути, но он словно растворился.
— Кто бы мог подумать…
— Я не уверен, но, кажется, он может очень быстро преодолевать большие расстояния.
— О чём ты?
— Его магия… Ты ведь сам сказал, что он сначала выпрыгнул в окно, а затем за считанные секунды пробрался в кабинет Дэна.
— И?
— Человеческое тело на такое не способно.
— Говори яснее.
— Возможно, он умеет… летать.
— Что?..
— Он был совершенно гол и действовал в одиночку — значит, для этого есть причины. Думаю, он и достал наших стихийников в небе.
— Всего лишь предположение.
— Да, предположение, однако оно сделано не на пустом месте. Я уже говорил: Кастволк не просто мракотворец, он овладел какой-то скрытой силой. Он развеял моё проклятие чуть ли не за миг… В любом случае, мы отправили наших лучших следопытов…
— Плевать на этих следопытов! Если нельзя найти самого гадёныша, нужно взять всех, кто ему помогал! Всех, кто знал его! Всех, кто хоть раз подал ему руку!