— На островах мы не ожидали серьёзного сопротивления. Только благодаря господину Эйдану всё закончилось благополучно. Чистое везение, что ты не пострадал.
— Мы же…
— Я знаю, на что ты способен в бою, Вайнор, — мягче добавил Викт. — Не забывай, я сам когда-то обучал тебя. Ты ведь помнишь наказ отца?
Вайнор тихо сказал:
— Прислать помощь и принять участие в военном совете.
— Если появится необходимость, поддержишь конные отряды, а пока нам нужен твой взгляд со стороны при составлении стратегии.
Вайнор на мгновение отвёл взгляд и позволил себе лёгкий вздох, в котором читалось юношеское нетерпение. С несвойственной наследнику короны небрежностью дёрнул плечом и закатил глаза — быстро, едва заметно, но достаточно, чтобы выдать истинные чувства.
— По крайней мере, твоё появление воодушевляет солдат, — сказал я.
— Где-то я это уже слышал, Эйдан, — усмехнулся он.
— Что не умаляет твоего влияния на войско.
— Ладно, не буду жаловаться будто избалованный ребёнок. Лучше расскажи, где успел побывать.
Не успел я открыть рот, как снаружи послышалось:
— Господин Викт, одежда для господина Эйдана готова!
— Оставь внутри.
Солдат вошёл в шатёр, сложил стопку вещей с сапогами и торопливо ушёл. Викт, наверняка понимая, что я хочу поговорить с Вайнором наедине, произнёс:
— Господин Эйдан, на закате будет сбор командиров. Обсудим всё там.
— Хорошо, господин Викт. Обязательно приду.
Он коротко кивнул и вернулся за стол. Я же набросил на себя одежду, и вместе с Вайнором вышел на улицу. Мы прошлись через разбитые палатки и наскоро построенные казармы и остановились у частокола. Я сжато, но не упуская важные детали, рассказал о случившемся в Гилиме. Вайнор молча выслушал меня и изрёк очевидную мысль:
— Жаль, что не закончил с Рогнером сразу. Он захочет отомстить.
— Конечно, захочет.
— Как думаешь, что он предпримет?
— Без понятия, — признался я. — Однако влияние Рогнера не распространяется на Вотрийтан, поэтому у него ничего не получится.
— Он один из правителей. Думаю, смерть сыновей его замотивирует.
— Гадать смысла нет. Посмотрим, что будет после войны.
— Война… — вздохнул Вайнор, оглядев лагерь. — Чую, её конец близок.
— Скоро или начнутся переговоры, или состоится главная битва.
— Кстати, Викт поделился и твоими «переговорами», — вдруг улыбнулся он. — Ты правда сказал оикхелдцам, что убьёшь всех их командиров?
— Сказал, — пожал я плечами.
— И они ушли из Волноломных земель… А сейчас?
— Что «сейчас»?
— Готов убить командиров во время следующей битвы?
— Если понадобится — убью, — нахмурился я. — Правда, может, их даже не будет рядом. Они должны были учесть мои угрозы.
— Знаешь, мне почему-то кажется, что никакого боя не будет. Если оикхелдцы потеряют много солдат, этим могут воспользоваться другие королевства.
— От такого пирога никто не откажется, — согласился я. — Даже Клинкарак, который вчера был союзником, завтра может стать врагом.
— С другой стороны, Викт не намерен отступать. Даже не знаю, что оикхелдцы смогут предложить.
— Найдут что-нибудь.
— Хотелось бы в это верить.
Слова оказались пророческими: через несколько дней, когда наша армия готова была пойти в наступление, объявился посланник, просящий встретиться с двумя правителями Оикхелда.
— Сразу с двумя, значит… — пробормотал под нос Викт, глядя на поле через подзорную трубу.
— Главы двух великих Домов Оикхелда, — сказал я. — Редкое зрелище видеть их в ожидании. Обычно другие ждут их внимания.
— Если хотят поговорить, могли бы подойти ближе, — произнёс Вайнор. — Не ловушка ли?
— От этих чего угодно можно ждать! — прогремел над ухом Зайвел. — Мы, ултойцы, их насквозь видим!
— Вряд ли ловушка, но расслабляться не стоит, — сказал Викт и выдохнул: — Что ж, если хотят поговорить, поговорим.
— Позвольте мне, господин Викт, — предложил я.
— Желаете отправиться один, господин Эйдан?
— Да.
— Пожалуй, на этот раз я составлю вам компанию. Хочу услышать всё из первых уст.
Я молча кивнул, и Зайвел пробасил:
— Позвольте и мне присоединится!
— Господин Зайвел, вами рисковать мы не станем, — осторожно сказал Викт. — Вам с принцем Вайнором лучше остаться здесь.
Вайнор, к моему удивлению, лишь произнёс:
— Будьте осторожны.
Мы выехали за ворота вдвоём. Викт отказался брать с собой отряд охраны, несмотря на возражения командиров. Это был рассчитанный жест — демонстрация силы и молчаливое послание, что нам не нужны щиты и копья для разговора.