— О моих способностях знают слишком многие, — сказал я. — Уже нет смысла скрываться.
— Что будешь делать с Карнмейром?
— Не решил ещё, — пожал я плечами. — Надо посоветоваться с твоим отцом и советниками.
— Уверен, отец и тебя возведёт в советники.
— Вряд ли.
— Ты и так часто присутствуешь на собраниях. Это лишь вопрос времени.
— Я сам не хочу.
— Шутишь?
— Я устал от забот, Вайнор, — вздохнул я, заняв свободный стул. — Хочется пожить в тишине и спокойствии.
— Даже не мечтай, — засмеялся он.
— Господин Эйдан, — раздался голос караульного снаружи. — К вам посыльный.
— Пусть войдёт.
Посыльный вручил письмо и тут же удалился.
— Кто пишет? — полюбопытствовал Вайнор.
— Мать, — ответил я, раскрывая пергамент.
Я пробежался глазами по тексту, и с каждым прочитанным словом улыбка на моём лице становилась всё шире. Впервые за долгие месяцы войны я ощутил, как что-то светлое и чистое вытесняет усталость и напряжение.
— Ну что там? — нетерпеливо подался вперёд Вайнор.
— Я стал отцом!
— Что?.. — удивился он, а затем воскликнул: — Поздравляю! Мальчик или девочка?
— Сын, — ответил я, скользя взглядом по последним строкам. — Азара хочет, чтобы я сам дал ему имя.
Вайнор подошёл ко мне и крепко сжал моё плечо. Он молчал несколько мгновений, а затем произнёс с лёгкой усмешкой:
— Вот и нашлись тебе заботы поважнее.
Глава 34
Я протёр доску влажной тряпкой. Мел заскользил по тёмной поверхности, рождая белые линии новой схемы. Ничего сложного — обычный путь движения Нэйтаара в теле носителя, когда тот позволяет силе течь естественно.
— Все четыре схемы буду спрашивать завтра, — объявил я, завершая последний штрих.
— Мастер Эйдан, но мы же это уже проходили, — послышался за спиной жалобный детский голосок.
— Повторение — мать учения, Зальдор, — произнёс я, обернувшись.
Вот они — первое поколение нэйтааримов-магов. Всего трое детей: девочка и два мальчика, самому младшему из которых едва исполнилось семь лет. Я смотрел на их сосредоточенные лица и втайне надеялся, что каждый из этих детей однажды превзойдёт меня.
— На сегодня всё, — сказал я. — Завтра продолжите с мастером Ямгемом.
Обучение мы проводили в храме. Ученик Вульна — Ямгем — остался в Вотрийтане, став нашим проводником в мир духов, чтобы мы могли встречаться с Сар’кханис, заключённой в одной из печатей. Мы готовили детей к будущему, закладывая фундамент задолго до того, как придёт время настоящей практики.
Все эти годы я и сам продолжал учиться у Сар’кханис, впитывая крупицы её древней мудрости. Чем больше я узнавал, тем яснее видел необъятные просторы непознанного. Знание открывало мне не столько ответы, сколько новые вопросы, множившиеся быстрее, чем я успевал их осмыслить.
Кейтэрин, светловолосая девочка с пытливым взглядом, пыталась незаметно поправить платок над плетённой корзиной, притаившейся у края стола. Наконец, собравшись с духом, она не без труда подняла увесистую ношу и, бережно прижимая к груди, приблизилась ко мне мелкими шажками.
— С днём рождения, мастер Эйдан! — выдохнула она, протягивая корзину.
Я улыбнулся. Корзину я приметил ещё перед началом урока — дети не слишком преуспели в искусстве конспирации. Подарок был символическим, явно собранным заботливыми руками их родителей. Под платком скрывались свежие цветы, спелые фрукты, лесные ягоды и несколько кусков ароматного сыра. Это был знак внимания, который я очень ценил.
— Спасибо, — сказал я. — Какие же вы внимательные и чуткие.
— С днём рождения! — задорно запрыгали они. — С днём рождения, мастер Эйдан!
Я кивнул на содержимое корзины:
— А теперь каждый выберите себе что-нибудь и по домам.
Ребятня схватила по фрукту и, попрощавшись, стремительно выпорхнула за дверь. Я не беспокоился, потому что на улице их ожидала королевская стража. Все трое родились в семьях простолюдинов, однако получили титулы благородных и надёжную охрану. Нэйтааримы были важны для нас, а нэйтааримы-маги — особенно.
Я собрал книги в стопку, убрал мел и, подхватив подаренную корзину, вышел наружу. Возница дождался, пока я устроюсь в карете, и тронул лошадей, щёлкнув поводьями. Колёса медленно закрутились, унося нас по мощёной дороге.
Слуг сегодня словно было больше, чем обычно: они сновали по двору, шуршали мётлами, натирали до блеска каждый уголок дома. Воздух наполнял аромат свежей выпечки и цветов, а встречные лица светились какой-то особенной торжественностью. Не успел я дойти до двери, как услышал радостные крики: