— Папа! Папа-а-а!
Два маленьких вихря выбежали из сада и понеслись ко мне со всех ног. Я бросил корзину к ногам, широко раскинул руки и подхватил детей.
— Вот вы где, мои сорванцы! — рассмеялся я, кружа их.
Они росли не по дням, а по часам. Казалось, ещё вчера Торн и Эмвен были крохотными свёртками, умещавшимися на моей ладони, а сегодня — неугомонные непоседы, требующие постоянного внимания и любви. Оба они, как и ожидалось, родились магами, однако Нэйтаар обошёл их стороной.
— А где мама? — спросил я, опуская их на землю.
— Они с бабушкой в большом зале! — воскликнула Эмвен, подпрыгивая. — Она не разрешает нам туда ходить!
— Тогда не будем им мешать.
— Пап, поиграешь с нами? — спросил Торн и сделал вид, что машет невидимым мечом.
— Папа хочет немного отдохнуть.
— Ну па-а-ап!
— Ладно, — вздохнул я. — Сначала поем, а потом поиграем.
Дети обменялись заговорщицкими взглядами и, хихикая, умчались в сад, оставляя за собой только эхо звонких голосов.
— Брат.
Я повернулся на голос. На крыльце стоял Лэвалт-младший, наблюдая за происходящим с отстранённым видом.
— Почему ты не с ними? — спросил я, подходя к нему.
— Они слишком громкие, — ответил он.
Лэвалт отличался от других детей. Хотя он был старше Торна всего на несколько месяцев, между ними пролегала целая пропасть. В свои годы он обладал пугающей сосредоточенностью и умом, который не свойственен даже многим взрослым. Там, где обычные мальчишки его возраста с восторгом хватались бы за игрушечное ружьё, изображая героев, Лэвалт разбирал настоящее, изучая принцип работы спускового механизма, траекторию полёта пули и свойства пороха.
Лэвалт внимательно посмотрел на меня своими серьёзными глазами:
— Брат, ты сегодня задержался.
Я улыбнулся, наблюдая за тем, как он складывает руки на груди в такой взрослой манере. Мать родила Лэвалта уже после смерти отца, и я всегда старался восполнить эту пустоту в его жизни — относился к нему как к собственному сыну, заботился, учил всему, что знал сам. Возможно, именно поэтому он упорно называл меня только «братом» и никак иначе, словно проводил невидимую черту между нами. Разница в возрасте между нами была велика, и я не сразу привык к мысли, что к Лэвалту нужно относиться не как к сыну, а как к младшему товарищу.
— Пойдём в дом, посмотрим, что готовят слуги.
Двор постепенно наполнялся гостями. Первыми появились Сарзон с Мивой: он в идеально сидящем камзоле с гербовыми нашивками, она — в изящном платье морского цвета. Глядя на Сарзона, я не мог сдержать улыбки: как и обещал когда-то, я добился для него дворянского титула. Теперь он не был моим слугой, но стал правой рукой.
Вскоре приехал Вайнор со своей женой из Мюра. Их дочурка, похожая на куклу с фарфоровой кожей и кудрявыми локонами, застенчиво прятала лицо в складках материнского платья. Один за другим начали съезжаться родственники Азары: шумные, жизнерадостные, с охапками подарков и россыпью поздравлений.
И наконец во двор заехал тот, кого я с нетерпением ждал. Дверца кареты открылась, и на землю ступил Ингвар. Тот же прямой стан, те же проницательные глаза.
— Мастер! — заулыбался я, идя навстречу.
— Эйдан, — отозвался он, заключая меня в объятия, пахнущие знакомыми травами. — Рад тебя видеть.
— Как добрались? — спросил я.
— С ветерком, — усмехнулся он. — На границе, правда, самую малость помурыжили — всё хотели убедиться, что это действительно я.
— Даже с приглашением всех тщательно проверяют, — развёл руками я.
— Ничего страшного, — махнул он и огляделся: — Интересно тут у вас…
— Вы совершенно не изменились, мастер Ингвар, — улыбнулся я. — Кажется, даже помолодели. Придумали какое-то новое зелье?
Ингвар рассмеялся:
— Буду считать, что это не лесть.
— Я так рад, что вы приехали, — сказал я и указал на дом: — Проходите, Азара будет счастлива вас видеть.
Праздновать начали ещё до наступления вечера. Длинный стол ломился от угощений: дымились ароматные блюда, переливались винные графины, высились горки фруктов. Звенел смех, пересекались разговоры, звучали тосты.
Азара, сидевшая рядом, неожиданно наклонилась и прошептала:
— Жаль, не все смогли приехать.
— Цедас пообещал навестить нас в конце осени. Говорит, к нему присоединится и Шаян.
— А как твой приятель Рони? — спросила она, отпивая из бокала.
— У него служба, — вздохнул я. — При первой возможности приедет в гости.
Звон столовых приборов внезапно прервался, когда Вайнор поднялся со своего места, привлекая внимание гостей.