– Вы должны отыскать не только дух вашего друга, но и все души хаоле, похищенные с тех пор, как эти безумцы открыли вход две недели назад. Заберите их с собой. Если вход будет закрыт, ни одна душа хаоле не должна остаться в царстве Милу.
Мы оба подняли головы, глядя в темные неподвижные глаза женщины. Только сейчас мы заметили, что и губы ее не двигаются, когда она произносит слова.
– А если эти люди снаружи захотят нас остановить? – спросил мистер Клеменс.
– Пристрелите их, – последовал ответ.
Мистер Клеменс послушно кивнул.
– И еще одно, – сказал он. – Как мы найдем это… этот вход? И где достать гнилые орехи кукуи и лианы иее?
– ИДИТЕ! – повелела старуха, указывая на дверь.
В ее голосе слышалась досада матери, которой надоели непослушные и непонятливые дети.
Мы пошли, оглядываясь на неподвижное тело преподобного Хеймарка. Старуха вернулась на свое место в углу хижины.
Старики снаружи уставились на нас, словно удивляясь, что мы еще живы. Когда мистер Клеменс начал отвязывать лошадей, они прекратили пение и двинулись в нашем направлении. Тут корреспондент достал револьвер и прицелился в обнаженную грудь идущего впереди. Услышав щелчок затвора, старик вскинул руки и поспешно отскочил.
– Волшебство хаоле тоже иногда срабатывает, – заметил с улыбкой мистер Клеменс, садясь на свою лошадь.
Мы поспешили покинуть предательскую деревню и поехали назад, петляя среди лавовых полей. Позади нас на востоке разгорался мутный от дыма рассвет.
– Что будем делать? – спросила я, когда мы отъехали от деревни на безопасное расстояние.
Мистер Клеменс сунул пистолет в карман.
– Единственное разумное решение – ехать в Кону за помощью.
Я оглянулась на черные скалы, за которыми скрылась деревня.
– Но преподобный Хеймарк…
– Вы и правда думаете, что нам удастся вернуть его к жизни? – Голос корреспондента был острым, как скалы, по которым стучали копыта наших коней. – Таких чудес я давно не видел.
Я молчала. В горле у меня першило, и в этот момент я готова была расплакаться.
– А-а, ладно, – махнул он рукой. – Незачем изображать благоразумие, когда кругом сплошное безумство. Поехали в Царство мертвых.
– Но как мы его найдем? – спросила я, вытирая глаза.
Мистер Клеменс, натянув вожжи, остановил лошадь.
Я посмотрела вперед и увидела, что в десяти футах от нас висит над землей голубоватый сгусток света, похожий на болотный огонек. Казалось, он терпеливо ждал нас, как верный пес.
Мистер Клеменс, чертыхнувшись, погнал коня в объезд, и огонек тут же весело отскочил, как играющий щенок.
Оглянувшись на быстро светлеющее небо и прошептав что-то вроде молитвы, я пустила Лео вслед за ним.
На страницу упала тень, и Корди Стампф, прищурясь, подняла голову.
– Интересно? – спросила Элинор.
Корди пожала обгоревшими плечами:
– Ничего. Характеры интересные, а вот сюжет подкачал.
Улыбнувшись, Элинор присела на соседний стул. Сильный юго-западный ветер унес большую часть дыма, и небо над пальмами было ярко-синим. Корди повернулась спиной к морю, чтобы свет солнца падал на страницы.
– А серьезно? Что ты думаешь?
Корди закрыла кожаную обложку дневника.
– Если серьезно, то теперь я понимаю, почему ты здесь.
Элинор поглядела на подругу. Ее круглое лицо порозовело от солнца, но губы были белыми. Это значило, что ее опять мучают боли.
– Я знала, что ты поймешь.
– Я уже прочла, а сейчас перечитываю отдельные места. Некоторые детали кажутся мне важными.
Элинор кивнула.
– Где ты была с утра? Гуляла с нашим куратором?
– Можно сказать и так. – Элинор вкратце рассказала про свой визит к кахунам. – Когда мы вернулись, он кое-что мне рассказал. Это была не его идея – вызвать древних демонов, но когда дядюшки это предложили, он не смог отказаться. Он сам кахуна, только недавно посвященный.
– Так ты рассказала ему, что его пращуры накололись так же, как он со своими дядюшками?
– Нет, – сказала Элинор. – Но он знает, что мне известна информация, которая никогда не публиковалась… о Марке Твене и всех этих событиях.
Корди хмыкнула.
– А как у тебя? Все спокойно?
– В общем, да. Немного поплавала на лодке.