Они сошли с террасы, и Элинор, наклонившись, коснулась остывшей стеклянной нити.
– Значит, мы не сможем лететь?
– Почему? Вертолет здесь, можно отправляться. Только быстрее, пока пепла не стало больше.
Элинор оглянулась на Корди:
– Ты уверена, что…
– Уверена. Я мало чего боюсь, Нелл, но при мысли о полете у меня внутри все переворачивается. Жалко будет потерять такой вкусный обед, правда?
Они сели на тележку для гольфа, которую привел Пол, и поехали вокруг Большого хале, мимо теннисного корта и северного поля для гольфа, к вертолетной стоянке, вырубленной в поле аха. Здесь небо было светлее, но пепельное облако так же висело в нескольких тысячах футов над землей.
Вертолет стоял в центре асфальтового круга, и его лопасти медленно вращались. Он был значительно меньше, чем представляла Элинор – кабинка лифта с хвостом и винтом. За багровым от заката плексигласом кабины вырисовывались смутные очертания пилота.
Повернувшись, Элинор взяла Корди за руку:
– Увидимся через пару часов.
– Будь осторожна, Нелл. Если найдешь того, кого ищешь… как я думаю… передай от меня привет.
Элинор улыбнулась и пошла в кабину. Отступив, Корди смотрела, как они с Полом сели в кабину. Затарахтел мотор, лопасти завертелись быстрее, и маленькая машина взвилась в воздух, как стрекоза. Она сделала круг над курортом и удалилась в сторону моря.
– Удачи тебе, Нелл, – прошептала Корди и пошла назад к темному оазису Мауна-Пеле.
Глава 19
Прекрасны подземные боги в обличье грозном.
В Вавау боги ночные сияют, как звезды.
Прекрасны темные боги и яснолики.
Теснятся боги у трона Пеле великой.
18 июня 1866 г., безымянная деревня на берегу Коны
Солнце не смогло пробиться сквозь пелену туч, и небо сделалось бледно-серым к тому времени, как блуждающий огонек довел нас до входа в подземное царство Милу.
Последняя миля спуска к берегу прошла по дороге, покрытой белым камнем. Мой уставший Лео, немного взбодрившись, застучал копытами по гладким камням. Дорога явно была древней, сооруженной с большим искусством.
– Похоже на древние римские дороги, которые рисуют на гравюрах, – заметил мистер Клеменс, который смог наконец ехать рядом со мной.
Синий огонек впереди целеустремленно спешил вперед, и наши лошади следовали за ним без малейшего страха.
– Лучше бы мы ехали в Рим, – сказала я.
– Согласен. Предпочитаю быть принятым Папой Римским, а не королем духов.
Несмотря на теплый воздух, я вздрогнула.
– Хватит об этом. – Я подумала, что проявила резкость, и решила переменить тему. – А вы были в Риме?
– Увы, нет, – сказал корреспондент, – но надеюсь побывать. Если выберусь отсюда. А вы, мисс Стюарт? Вы были в Риме?
Я вздохнула:
– Я только начала путешествовать, мистер Клеменс. Я так мало видела и больше всего боюсь не увидеть всего, что хочу. Вообще-то я собиралась посетить Рим во время этого путешествия.
Мой спутник удивленно поднял брови:
– Вы же говорили, что следуете на запад?
– Да. Я проехала через Скалистые горы и начала свои записки… – Слишком поздно я поняла, что проговорилась.
– Вы пишете! – воскликнул мистер Клеменс. – Путевые заметки! Значит, мы коллеги.
Я потупилась, ругая себя за то, что слишком разоткровенничалась.
– Пока это только статьи, которые я посылала сестре. Их опубликовали частным образом… собственно говоря, это даже не книга…
– Ну и что? – воскликнул мистер Клеменс– Надо же, я путешествую с коллегой! Мы оба забросили честную работу ради литературного разбоя.
Крепко сжав поводья, я попыталась опять сменить тему:
– С Сандвичевых островов я планирую поехать а Австралию. Потом в Японию и, может быть, в Китай… мой кузен работает там в миссии… потом в Индию, в Святую землю, а оттуда в Европу… в Рим…
Мистер Клеменс кивнул:
– Впечатляющее путешествие для такой юной леди. – Он порылся в кармане, ища сигары, и, не найдя их, нахмурился. – И какое время вы отводите на все это?
Я повернула лицо навстречу свежему ветерку с моря. Океан, теперь уже хорошо видный, был таким же серым, как небо.
– Года два или больше.
– И что, ничего не держит вас в Огайо?