— Надо идти им на помощь! — заключил руководитель отряда.
— А есть ли гарантия, что не затеряется спасательная группа? — высказывались сомнения.
— Вообще-то не нужно было спешить…
— Иного выхода нет, — сказал Виктор. — Отправимся немедленно.
— Пусть Соколов сам поведет спасательную группу, — предложили альпинисты.
— Он везучий.
Стали готовиться. И в тот момент, когда группа должна была отправиться на поиски, донесся крик дежурившего в укрытии под скалой альпиниста:
— Идут! Идут!
Все выбежали из помещения встречать товарищей.
Возвращались альпинисты, шатаясь от усталости. Их подхватили и буквально на руках внесли внутрь гостиницы. Они же швырнули на пол обрывки фашистских флагов, сопровождая эту процедуру крепкими словами.
— Хоть и не очень долго висели, да были всем нам в укор…
— Молодцы, друзья!
— Факт памятный! — отметил руководитель отряда.
— Фашистские ошметки у наших ног. Ура, друзья!
Все дружно подхватили «ура!», заглушая на время шум бурана, который врывался внутрь помещения. Посветлели усталые обветренные лица только что возвратившихся с вершины альпинистов. На самом деле, день-то какой!
— Что же случилось? Почему вы так долго?..
Голоса стихли, не смолкала только пурга на дворе.
— Идти было невозможно, — стали объяснять причину задержки, хотя нетрудно было догадаться и самим. — Видимость десять метров, представляете? Ориентироваться приходилось по направлению юго-западного ветра. Если идешь правильно, то обдувает левую щеку.
— То-то обветрилась только одна половина лица.
Шутят даже, похоже, оклемались, повеселели:
— Такой ориентир, скажу вам, друзья, в непогоду — надежнее компаса.
— Резонно!
— Дошли до седловины, — продолжал руководитель возвратившейся группы. — Чуть-чуть вроде легче стадо. Западная вершина немного прикрыла нас от ветра. Но потом, при выходе на верхнюю площадку, опять досталось на всю катушку. Ветер буквально валил с ног. Стараешься идти прямо, а он тебя тащит в сторону! Мы долго не могли обнаружить металлический триангуляционный знак, установленный на высшей точке площадки.
— Половина дела сделана, — одобрительно подытожил руководитель отряда и осмотрел собравшихся вокруг альпинистов довольным взглядом. — Теперь предстоит сделать то же самое на восточной вершине. Туда идет группа во главе с Соколовым.
Собирались и отправлялись альпинисты молча, словно вдоволь выговорились, устали от разговоров за эти дня, в ожидании восхождения. Да и о какой теперь беседе может идти речь, когда наступило время решительной схватки со стихией. И борьба началась сразу, еще до того, как спортсмены дошли до самого сложного отрезка пути.
Ветер дул порывисто, злобно, казалось, незримая рука великана норовила опрокинуть, отбросить людей в белое марево. Ледяные кристаллы безжалостно, точно иглами, впивались в лицо.
Конечно, альпинисты оделись потеплей: маски на шерстяных шлемах надежно предохраняли лицо, на ноги надели валенки, сверху и без того теплого снаряжения — тулупы, хотя, по правде сказать, тяжеловаты они для восхождения, зато защищали от холода и ветра.
Стояла ночь 17 февраля 1943 года. Каждый понимал, что этот день запомнится на всю жизнь.
Погода постепенно прояснялась, по мере того как поднимались все выше и выше. Однако мороз усиливался.
Ориентировались по Полярной звезде — она стояла почти над вершиной. Не видно было ног впередиидущих: ветер мел ледяную поземку, и густые снежные клубы обволакивали ноги. Временами слышались громкие удары, похожие на глухие пушечные выстрелы. Виктор понимал, что это лопалась от сильного мороза ледяная броня горы.
Вспомнились невольно строчки Лермонтова:
Наступил рассвет. Все ярче поблескивала величественная сахарная глыба Эльбруса. А вскоре заалела, заискрилась, точно алмазными россыпями, вершина, к которой группа подступала все ближе и ближе, и все трудней и трудней становилось осиливать каждый метр пути.
Клонило ко сну; такое случается (не раз испытал на себе Виктор Соколов), когда усиливается мороз, не хватает кислорода и появляются первые признаки горной болезни. «Поддаваться не надо, — настраивал себя Виктор и следил за своими товарищами. — Ну-ка, ну-ка, останавливаться нельзя!»
А каково кинооператору! Неиссякаемой энергии парня можно позавидовать. А ведь был новичком. «Тем и похвально его упорство, молодчина!» — похваливал его про себя Виктор. Ему приходилось с тяжелой кинокамерой то забегать вперед группы, то отставать, от отходить в сторону, чтобы запечатлеть самые важные этапы восхождения еще до того, как альпинисты установят на вершине советский флаг. Конечно, оператору по очереди помогали нести кинокамеру, и штатив, и коробки с кинопленкой.