— Из окрестных селений и аулов прибывают к вам проводники, — подсказал генерал Сергацков.
— Горцы знают местность, — вымолвил Тюленев мягче и с одобрением. — Они нам помогут. Тем более теперь, когда от подножий лесистых гор бои поднимаются все выше, к скалистым вершинам. И схватки с врагом становятся с каждым днем все ожесточеннее.
Фашисты рассчитывали также восстановить против Советской власти народы Кавказа: в инструкциях рейха по захвату горного края недвусмысленно указывалось на то, что им, немцам, необходимо использовать и другую, не менее результативную, проверенную веками форму стратегии, как подкуп, и таким образом склонить мусульманское население на свою сторону.
Сложная обстановка сложилась вблизи Эльбруса: взобравшиеся сюда отряды «Эдельвейс» перерезали единственную тропу к «Приюту одиннадцати», угрожая нашим частям фланговым ударом. По данным разведки, враг сильно укрепился: станковые пулеметы, расставленные один над другим ярусами и связанные между собой рациями, установлены через каждые сто — сто пятьдесят метров.
Тщательный анализ того, какую тактику применяют немцы на перевалах Главного Кавказского хребта, позволил Тюленеву сделать некоторые, весьма существенные обобщения. Фашисты применяют в горах небольшие отряды, которые действуют самостоятельно. Перед тем как начать атаку, разведка проверяет возможности прохода и обходных путей. Наступают немцы стремительно, наносят удары во фланги, заходят в тыл нашим боевым порядкам. Что касается обороны, то она, как правило, многоярусная, оборудована подковой. Еще одну характерную особенность в действиях немецких снайперов надо было учитывать: они занимают огневые позиции на внешних склонах, ниже ручных пулеметов, огонь открывают по отдельным бойцам.
23 августа в Сухуми прибыл член Государственного Комитета Обороны Берия. Он настоял, чтобы командующий 46-й армией генерал Сергацков был снят, ссылаясь на то, что вопрос этот согласован с Верховным. Берия заменил ряд ответственных работников армейского и фронтового штабов. Тюленев был против грубого администрирования, доказывал, что положение столь крутыми мерами не поправить, но воспрепятствовать им не смог.
Неприятный осадок остался на душе Тюленева после всего, что произошло. Он знал: не во всем был виноват Василий Фадеевич Сергацков. Сложности создавались во многом оттого, что армия плохо обеспечивалась всем необходимым. Собственно, в весьма трудном положении находился и весь Закавказский фронт. Чтобы противостоять натиску фашистов, нужно было по крайней мере дополучить 75 тысяч винтовок, 21 500 противотанковых ружей, 2900 станковых и ручных пулеметов, 700 минометов, 350 орудий…
Из Сухуми командующий фронтом отправился в горы. Сопровождал его Василий Сергеевич Тимофеев, принимавший участие в совещании.
— Как ни печально нам в этом признаться, — тихо и доверительно произнес Тюленев, когда машина выехала из города, — но военные действия на Кавказе показали, что мы как следует не подготовились к горной войне. Плохо знали эти места. И к нашему стыду, Кавказский хребет изучать нам пришлось по скудным описаниям и не всегда точным картам. Горцы, альпинисты — это они проводили наши боевые отряды по никому неведомым тропам. Иначе пришлось бы еще сложнее. Вспомни, сколько ошибок было нами допущено в первый период! Занимая ущелья и перевалы, мы, по странной причине, оставляли соседние высоты без прикрытия. И их, разумеется, тотчас занимал противник, а затем фланкирующим огнем выбивал нас с выгодных позиций. Мы слишком поздно это поняли. А ведь успех наступления зависит от продуманной до мелочей и скрытой от врага оперативности, внезапности в действиях.
— Была ли тогда возможность оборонять каждую тропу в горах? — спросил Тимофеев, вспомнив, как предлагал Виктор Соколов взять под контроль квадрат «одиннадцать» — именно там прошли немцы к Эльбрусу.